Цитата:от: Alexey Shadrin
Каким бы талантливым ни был замысел, но ежели зрителю приходится пробиваться к нему сквозь помойку и отчаянно достраивать сюжет через эвристику -- ценность замысла отвесно падает.
А вот и нет :) Растет. Даже на технически качественной, но не тривиальной по построению картинке, зритель всегда осознает сюжет через некоторое число мелких открытий, возникающих в процессе восприятия и осознания объектов и связей между ними. И никакой алгоритмики этого "прочтения" изображения нет. Собственно здесь и начинается отличие "насмотренного" зрителя от "ненасмотренного". У насмотренного эта эвристика имеется работает, и становится понятно, почему ребята из Магнума — фотографы незаурядные, и чем их снимки качественных отличаются от бесконечных фотографий котов и гломурных дев на обложках журналов. И именно потому, что это эвристика, невозможно объяснить рационально, что в эрвиттобрессонах такого хорошего. Этот личный опыт крайне тяжело передается.
Предельным случаем картинки, где не работает эвристика, является "Черный квадрат". Ни одно из предположений зрителя не находит чувственного подтверждения на полотне.
Если же говорить о техническом качестве, то тут тоже нельзя однозначно говорить о том, что оно должно быть "детализированно-резко-контрастно-пластично" и т.д. Из фотографов, намеренно отказывающихся от традиционного фотографического качества, в руках держал только отпечатки Колосова и видел на выставке Джакомелли. Лично мне этого достаточно, чтобы сказать — фотография может производить колоссальное эстетическое впечатление и быть незаурядным произведением искусства, даже являясь техническом браком.
И тут дело именно в этой эвристике. Или, вернее сказать, в том пространстве, которое оставил автор для моих осознанных или неосознанных предположений. Если автор не навязывает, а мягко подводит, произведение будет воспринято куда более лично и глубоко. Ведь дело не в том, что физически изображено, а в том, что зритель воспринял и пережил.
Вангоговский "Цветущий миндаль" (только не надо смотреть на репродукции, они и близко не передают полотна) совершенно не детализированная работа с крупными мазками. Но она создает очень мощную гамму вполне правдоподобных ощущений бездонного неба, ветвей, тепла и движения воздуха. Ван Гог воззвал к личному опыту зрителя, только придав общее направление мысли и ощущениям. А уж зритель достроил эти ощущения до совершенного правдоподобия. И ни одно изображение, сколь бы правдоподобным оно не было, не будет правдоподобнее моих воспоминаний о реальном мире. Уже просто потому, что оно — извне и мне чуждо, а воспоминания — это я сам и это внутри.
И даже шишкинские пейзажи, выписанные педантично, все равно и близко не подходят к тому уровню детализации, который способен дать фотоаппарат. И у меня не остается места для меня, мне все навязали, мне навязали даже то, чего я в естественном зрительном акте не вижу, потому, что не обращаю внимания на те мельчайшие подробности, которые запечатлела пленка и тычет мне в глаза. И нет ощущения естественности, есть ощущение суррогата. Посмотрите на чертовски правдоподобный манекен. И посмотрите на римские скульптурные портреты. В мраморе жизни видится больше, хотя формального сходства с человеческой головой меньше. Римляне не навязывают, а предлагают. А зритель всегда додумывает только то, что ему присуще неотъемлемо, он просто не может иначе. И потому принимает естественнее и проще.
Высокодетализированная картинка обращена ко мне, но она не оставляет места для меня. Нет тех точек, к которым я могу присоединить свои воспоминания о реальности — все занято. Я не видел более реальных потретов, чем те, которые сделаны колосовским моноклем, и не видел более реальных пейзажей, чем вангоговсие "Подлесок" и "Цветущий миндаль". Они не стремятся выдать себя за реальность, и потому у меня остается возможность, не борясь с ощущением подделки, самому невольно почувствовать их реальными, заполнив лакуны, оставленные авторами, своими воспоминаниями о реальном мире.
Я отнюдь не призываю выкинуть планары и перейти на монокли. Ничуть. Я просто хочу присоединиться к фразе Брессона —
"Я с иронией отношусь к идеям некоторых лиц, использующих фотографические технологии, отличающиеся неумеренным стремлением к четкости изображения, к супер-резкости, тщательной вылизанности картинки, или они надеются этой оптической иллюзией сделать изображение еще более реальным?" Чтобы вызывать ощущение реальности, совершенно необязательно добиваться формальной точности соответствия фото и сцены. Можно провалить тени, выжечь света, потерять детали, увести цвета куда угодно, вообще их убрать и заставить зрителя увидеть не фотографию, а окно в реальность. Зритель сам это окно создаст в воображении, не надо ему только мешать.
А можно все сохранить, отрисовать мельчайшие фактуры, добиться инструментальной точности цвета, абсолютно правильной геометрии и в итоге получить впечатление неестественности, подделки, суррогата.
