Да, так вот, кажется, я начинаю понимать, почему между приверженцами слайда и негатива не возникает взаимопонимания.
Начну с физиологии зрения.
«Из всех воспринимаемых нами зрительно свойств объектов, форма, судя по всему, главная, поскольку наиболее всего информативна: биологически форма объекта обладает наибольшей прогностической ценностью в отношении физических свойств этого объекта, нежели прочие его визуальные параметры. Вообразим, что нам известна лишь окраска некоего предмета. Какой нам прок от того, что это один из оттенков желтого? А теперь представим себе, что нам известна лишь форма этого предмета. Распознав, к примеру, форму яблока, мы сможем очень многое понять об объекте: насколько он велик, какой вероятнее всего окраски, для чего сгодится, каков его вкус, где его можно добыть и т.д. Очевидно, что форма в данном случае выступает в роли наиважнейшего визуального признака объекта.»
St. Palmer, Vision science, chp. 8.
Сей факт интуитивно был понят очень давно, на него опирается всё изобразительное искусство со времен палеолита, но свое высшее художественное воплощение принцип передачи формы, несомненно, обрел в эпоху Ренессанса, когда моделировке форм через контур, светотень и хроматичеcкий градиент, уделялось наипервейшее внимание с стороны живописцев (впоследствии контур сместился на последнее место). Классическое искусство стремится в первую очередь транслировать естество, в чем передача форм -- от самых крупных до наимельчайших -- играет первостепенную роль (Р. Мутер; Всеобщая история живописи). Более того, Возрождение, транслируя это естество, стремится не только к тому, чтобы показать, какова природа и каков человек, но какими они, по мнению автора, должны быть в идеале (Б. Р. Виппер; Введение в историческое искусствознание). И здесь акцент на живописной моделировке форм всеми средствами (т.е. контуром, светотенью и цветом) усиливается.
Вместе с тем, классическое искусство бесстрастно, внутренне спокойно, равновесно в своем величии и самодостаточно, как самодостаточна сама природа.
Если фотограф в своем внутреннем держится классического идеала, стремясь транслировать естество фотографическими средствами, то лепка формы является его главнейшей задачей, а более всего подходящий инструмент для ее решения -- это, без сомнения, слайд. Что было показано и доказано ранее.
Однако мы знаем, что за Возрождением следует Контрреформация. В этот период церковь начинает понимать, что изобразительное искусство в т.ч. живопись -- это мощный инструмент массовой идеологической пропаганды, инструмент воздействия на ум толпы, которой малопонятны и чужды идеалы кватроченто. Толпе нужен action, схватка, кровь -- много крови (по понятным причинам секс исключается) -- нужны эмоции... Поэтому где-то с первой трети XVI столетия, сюжетная составляющая изобразительного искусства меняется: рубиконом, наверное, можно считать микелевский Страшный суд, когда "комикс-ужастик" становится новым и официальным направлением в изобразительном искусстве. Это есть начало новой эпохи -- барокко.
Сюжетная составляющая барокко -- это, к примеру, философ, вскрывающий себе вены в ванной, Томирис, упивающийся кровью Кира, Меркурий, убивающий Августа, Христос бичуемый солдатами, страдающий на кресте, опускаемый во гроб, распинаемый вниз головой апостол Петр и т.д. «Если Возрождение прославляло способность человеческого тела наслаждаться, то контреформация восхваляла его способность страдать. В центре живописи становятся изображения Христа, увенчанного терновым венцом, и лик скорбящей Богоматери [...] Теперь религиозная истерия празднует свое возрождение. Осужденная в своих естественных проявлениях чувственность, перекидывается в область трансцендентального.» (Р. Мутер).
Словом, «"Кровь -- особый сок". Эти слова гетевского Мефистофеля -- кредо искусства эпохи барокко».
Понятная массе барочная эстетика закрепилась в изобразительном искусстве надолго и даже при формальной смене другими стилями и направлениями. Именно барокко лежит в основе нашего сегодняшнего представления о том, что и как следует изображать. Безусловно, это представление нашло отражение и в пейзаже. Dramatic landscape -- его прямое порождение. Возбуждение эмоций -- основная задача. Классические покой, благородство, радость и красота -- забыты. Главное -- ощущения. Все эти пылающие закаты, "интересный свет", грозное небо, драматическая композиция -- все это "кровь, которая особый сок". Отсюда все эти пристрастия к контровому свету, высоким контрастам и прочим визуальным вибраторам: просто, понятно, эффектно, и... оплачено -- если не деньгами, то общим признанием.
Итак, очевидно, что когда акцент снимка делается не на классической передаче естественных форм через тональный рисунок и цвет, но на "драматическом" воздействии -- нужны несколько иные технологии и технологические гарантии. Таковые и предоставляет негатив (по очевидным причинам) или технология HDR.
Понятно теперь, что все шадринские апелляции к бесценным тональным свойствам слайда просто не могут быть услышаны -- за ненадобностью. И тезис о том, что «большинство типичных сцен укладываются в широту нормального слайда» теряет актуальность и силу, поскольку смысл как раз и состоит в поиске сцен атипичных, где "кровь -- особый сок", пусть даже речь и о пейзаже.
Вам ведомо, о чем я хотел написать?
