"Впрочем, в Англии пыток никогда не существовало. Ведь именно так
утверждает история. Что ж, у нее немалый апломб.
Мэтью Вестминстерский, констатируя, что "саксонский закон, весьма милостивый и снисходительный", не наказывал преступников смертной казнью, присовокупляет: "Ограничивались только тем, что им отрезали носы, выкалывали глаза и вырывали части тела, являющиеся признаками пола".
Только-то!
.......
Человек, лежавший скованным на земле, был совершенно обнажен, если не считать целомудренно прикрывавшего его отвратительного лоскута, который можно было бы назвать фиговым листом пытки и который у римлян назывался succingulum, у готов - christipannus - слово, из которого наше древнегалльское наречие образовало слово cripagne. Тело распятого на кресте Иисуса тоже было прикрыто только обрывком ткани.
Осужденному на смерть преступнику, которого видел перед собой Гуинплен, было лет пятьдесят - шестьдесят. Он был лыс. На подбородке у него торчала редкая седая борода. Глаза были закрыты, широко открытый рот обнажал все зубы. Худое, костлявое лицо походило на череп мертвеца. Руки и ноги, прикованные цепями к четырем каменным столбам, образовали букву X. Грудь и живот были у него придавлены чугунной плитой, на которой лежало пять-шесть огромных булыжников. Его хрип иногда переходил в едва слышный вздох,
иногда же - в звериное рычание.
............
- Человек, закованный здесь в цепи, внемлите последний раз голосу
правосудия. Вас вывели из вашей темницы и доставили сюда. На вопросы, предложенные вам с соблюдением всех требований формальностей, formaliis verbis pressus, вы, не обращая внимания на прочитанные вам документы, которые вам будут предъявлены еще раз, побуждаемый злобным духом противного человеческой природе упорства, замкнулись в молчании и отказываетесь отвечать судье. Это - отвратительное своеволие, заключающее в себе все признаки наказуемого по закону отказа от дачи показаний суду и запирательства.
......
- Отказывающийся отвечать на вопросы судьи, - продолжал шериф, - может быть заподозрен во всех пороках. Он способен на всякое злодеяние.
........
- Все пороки, - говорил шериф, - предполагают возможность любых
преступлений. Кто все отрицает, тот во всем сознается. Тот, кто не
отвечает на вопросы судьи - лжец и отцеубийца.
.......
- Человек, прикрываться молчанием воспрещается, Своевольно уклоняющийся от суда наносит тяжелое оскорбление закону. Он подобен Диомеду, ранившему богиню. Молчание на суде есть сопротивление власти. Оскорбление правосудия - то же, что оскорбление величества. Это самое отвратительное и самое дерзкое преступление. Уклоняющийся от допроса крадет истину. Законом это предусмотрено. В подобных случаях англичане во все времена пользовались правом воздействовать на преступника, прибегая к яме, к колодкам и к
цепям.
- Anglica charta [Английская хартия (лат.)] тысяча восемьдесят восьмого года, - пояснил законовед.
И с той же деревянной торжественностью прибавил:
- Ferrum, et fossam, et furcas, cum alliis libertatibus [цепи, и яма, и колодки, и прочее (лат.)].
Шериф продолжал:
- Вследствие этого, подсудимый, поскольку вы не пожелали нарушить свое молчание, хотя находитесь в здравом уме и отлично понимаете, чего требует от вас правосудие, поскольку вы обнаружили дьявольское упорство, вас надлежало бы сжечь живым, но вы, в соответствии с точными указаниями уголовных статутов, были подвергнуты пытке, именуемой "допросом с наложением тяжестей". Вот что было сделано с вами. Закон требует, чтобы я лично сообщил вам это. Вас привели в это подземелье, вас раздели донага и положили на спину, растянув вам руки и ноги и привязав их к четырем колоннам - к столпам закона, - на грудь вам положили чугунную плиту, а на нее столько камней, сколько вы оказались в состоянии выдержать. "И даже
сверх того", как говорит закон.
- Plusque [сверх того (лат.)], - подтвердил законовед.
Шериф продолжал:
- Прежде чем подвергнуть вас дальнейшему испытанию, я, шериф графства Серрейского, обратился к вам, когда вы уже находились в таком положении, вторично предложив вам отвечать и говорить, но вы с сатанинским упорством хранили молчание, невзирая на то, что на вас надеты цепи, колодки, ошейник и кандалы.
- Attachiamenta legalja [узы, законом установленные (лат.)], - произнес
законовед.
- Ввиду вашего отказа и запирательства, - сказал шериф, - а также ввиду того, что справедливость требует, чтобы настойчивость закона не уступала упорству преступника, испытание было продолжено в порядке, установленном эдиктами и сводом законов. В первый день вам не давали ни есть, ни пить.
- Hoc est superjejunare [полное воздержание от пищи (лат.)], - пояснил законовед.
Наступило молчание. Слышно было только ужасное хриплое дыхание человека, придавленного грудой камней.
Законовед дополнил свое пояснение:
- Adde augmentum abstinentiae ciborum diminutione. Consuetude
britannica [увеличить еще более воздержание от пищи уменьшением количества ее. Британское обычное право (лат.)], статья пятьсот четвертая.
Оба, шериф и законовед, говорили попеременно; трудно представить себе что-либо мрачнее этого невозмутимого однообразия; унылый голос вторил голосу зловещему; можно было подумать, что священник и дьякон, представители некоего культа пыток, служат кровожадную обедню закона.
Шериф снова начал:
- В первый день вам не давали ни пить, ни есть. На второй день вам дали есть, но не дали пить; вам положили в рот три кусочка ячменного хлеба. На третий день вам дали пить, но не дали есть. Вам влили в рот в три приема тремя стаканами пинту воды, почерпнутой из сточной канавы тюрьмы. Наступил четвертый день - сегодняшний. Если вы и теперь не будете отвечать, вас оставят здесь, пока вы не умрете. Этого требует правосудие.
Законовед, не упуская случая подать реплику, монотонно произнес:
- Mors rei homagium est bonae legi [смерть преступника есть дань
уважения закону (лат.)].
- И в то время, как вы будете умирать самым жалким образом, - подхватил шериф, - никто не придет к вам на помощь, хотя бы у вас кровь хлынула горлом, выступила из бороды, из подмышек, из всех отверстий тела, начиная со рта и кончая чреслами.
- A throtebolla, - подтвердил законовед, - et pabus et subhircis, et a
grugno usque ad crupponum.
Шериф продолжал:
- Человек, выслушайте меня внимательно, ибо последствия касаются вас непосредственно. Если вы откажетесь от своего гнусного молчания и сознаетесь во всем, то вас только повесят, и вы получите право на meldefeoh, то есть на известную сумму денег.
- Damnum confitens, - подтвердил законовед, - habeat le meldefeoh.
Leges Inae [признающийся в своей вине да получит meldefeoh. Закон Ины] (лат.)], глава двадцатая.
- Каковая сумма, - подчеркнул шериф, - будет выплачена вам дойткинсами, сускинсами и галихальпенсами, которые в силу статута, изданного в третий год царствования Генриха Пятого, отменившего эти деньги, могут иметь хождение только в данном случае; кроме того, вы будете иметь право на scortum ante mortem [любовное свидание перед смертью (лат.)], после чего вас удавят на виселице. Таковы выгоды признания. Угодно вам отвечать суду?"
Умели люди работать с подозреваемыми, а?
Сергей в яросте 
Мы с Вами! 
