ボケ Bokeh БОКЕ БОКЭ Гелиос 40-2 и другие экстремальные портретные объективы. Примеры (до 300 пикселей). Обработка. Helios 40-2 and other extreme portrait lenses (up to 300 pixels)

"а можно поподробней о них, именно проекционных? киносъемочные ведь с узкой дыркой, под пленку.. и как их приспосабливать?"

Вот, здесь, у Игоря Скупнова их целая куча, он даже шикарные диафрагмы к ним нрисобачивает

http://foto.mail.ru/mail/siasaibg1949/3622/

Ну если там такие самодельные монокли по 650 долларов продаются, то у Гелиоса есть еще резервы в росте цены.

Пересматривая эти светосильные Пецвали, как правило с очень кривым полем фокусировки, (здоровенные бандуры по размерам и весу) и цену на них, я тоже улыбался :-)))

До покупки такого на барахолке за копейки для опытов думал, что хорохористей и норовистей Гелиоса не бывает. Оказалось - бывает. У таких характер - одна стервозность без пользы. Напоминает мне некоторых моих знакомых.

В честь года дракона и праздников в новогоднюю ночь удалось снять такой вот огненный портрет на Самьянг 35/1.4.

Отрывок из рассказа победителя на конкурсе прозы.
Борис Богданов "Приключение для пенсионера".
Очень про нас.

Пенсионер Дмитрий Васильевич приключений не любил. «Мне из приключений только и осталось – помереть», - говорил он иногда. – «Однако торопиться не буду». Жил он один, расставшись с супругой давным-давно. Детей у них не случилось, но вовсе не это, и не чья-то особенная склочность характера были причиной разрыва.

Страсть была виновата, с детства пронесённая тяга Дмитрия Васильевича к фотокамерам. И не то, что был он спец, но, как задело его когда-то таинство появления изображения на пустой до поры бумаге, так и сидело занозой всю жизнь. Некоторые, попробовав пару раз, забрасывает купленную камеру на дальнюю полку, доставая иногда, пощёлкать на день рождения или иной праздник. А Дмитрий Васильевич стал фанатиком.

Он млел от объективов. Его завораживал благородный пурпур просветлённой оптики, глубина и чистота больших, солидных линз. В них хотелось смотреть, заглядывая в черную бесконечность, любоваться движением лепестков диафрагмы. Держа в руках тяжёлый объектив, Дмитрий Васильевич чувствовал – вот вещь!

Жена, пока они еще были вместе, пыталась отвоевать у сохнущих плёнок и фотографий место для стираного белья, но устала. Начавшийся развал страны и сгорающие деньги, бытовая неустроенность, нехватка необходимого и внезапные покупки супругом ненужного вконец измучили её. Однажды Вера Николаевна собралась и исчезла из жизни Дмитрия Васильевича, оставив в нём обиду и недоумение. Когда он понял свои ошибки, исправлять стало нечего.
Отстрадав и отметавшись, счастливо избежав утешения водкой, Дмитрий Васильевич отдался любимой страсти.

Ванная комната окончательно превратилась в лабораторию.
Квартиру заполнило разное, хоть чуть близкое фотоделу. Штативы и стойки, импульсные лампы, экраны и ширмы, фотоувеличители и фонари красного света. И, конечно же, множество камер и объективов, старых и не очень, бывших в работе или распакованных единственный раз, сразу после покупки.
Книжные полки, заменив обычную для пожилого и не слишком образованного человека советскую макулатуру, оккупировали толстые справочники и пособия, некоторые весьма ценные. На антресолях пылились пачки фотобумаг и коробки с реактивами, побуревшие кюветы, колбы и точные химические весы. Любовно собранное богатство, ставшее лишним с наступлением цифровой эры.

Не будучи ретроградом, Дмитрий Васильевич с готовностью окунулся в новые технологии, откладывая из пенсии слесаря-универсала изрядную часть для приобретения компьютера. Здесь его ждала нечаянная радость: техника дешевела быстрее пенсии. Специалисты одной из фирм, впечатлённые его въедливостью, собрали за смешные деньги машину из устаревших, но рабочих частей. Остатки денег ушли на покупку с рук простенькой цифровой зеркалки у капризного профи. После чего Дмитрий Васильевич перестал ругать проклятых капиталистов и демократов, погрузившись в зыбкий мир цветовых моделей, фильтров и слоёв. Он не пропускал ни одной выставки или лекции. Стал завсегдатаем фотомагазинов. Заходил даже в салоны сотовой связи.

Но местом его паломничества стал городской блошиный рынок. Там, среди битых молью шапок, валенок, помятых, позеленевших самоваров и прочего старого и нового барахла встречалось иногда такое…!
Его Дмитрий Васильевич увидел издалека. Смолк в ушах шум толпы, сменившись уханьем пульса. Похолодело в животе, сам собой ускорился шаг.
Матово-чёрный, странно пузатый, но невыносимо элегантный, скромно прикрыв блендой огромный глаз, на несвежей тряпке лежал объектив. Без фирменного знака, незнакомого силуэта, но – замечательный, влекущий, волшебный! Когда Дмитрий Васильевич остановился около, руки его дрожали. От названной цены оборвалось в груди, но Дмитрий Васильевич не нашёл в себе сил уйти.

Дальше запомнилось клочками.
Он ловил такси, ехал домой, ни на секунду не отводя глаз от футляра в руках владельца. Потом, вцепившись клещём, таскал его по соседям, занимая денег...
На столе, в жёстком футляре его ждал будущий друг, собеседник и компаньон. Подумав, пенсионер решил оставить детальное знакомство на потом. Сделав неотложные дела, он стоически отказался от обычного бутерброда с сыром на ужин. Пояс придётся затянуть потуже. Ничего, это только полгода! Засыпал Дмитрий Васильевич плохо, ворочался, включал и выключал ночник и забылся только под утро. Которое началось казусом: объектив не встал в камеру. Рассудив, что снявши голову, нет смысла переживать, Дмитрий Васильевич занялся переходником. Тридцать лет у станка; и не такое мастерили!
Пошли дни, наполненные заботами и мелким рукоделием. Утро Дмитрий Васильевич проводил на рынке, сбывая то, с чем он мог расстаться без дрожи в руках. Домашняя студия - освещение и арматура — переселилась к одному из знакомых коллекционеров. Не пожелав ловить случай, тот дал верную цену, и Дмитрий Васильевич впервые поверил: унижаться не придётся.

После рынка и лёгкого перекуса Дмитрий Васильевич доставал верные инструменты и пилил, точил, резал и шлифовал. Иногда, отдыхая, он спрашивал себя: почему? Почему так запала ему в душу эта труба с линзами? Стоит ли обладание ею таких усилий и потерь? Да-да, потерь! Исчезавшие из пустеющей квартиры предметы были не просто безделушками, они составили большую часть жизни Дмитрия Васильевича. В конце концов, они вытеснили из его жизни Веру Николаевну, Верочку. Женщину, которую он любил. Которая, он знал, он был уверен, он категорически запретил себе сомневаться, искренне любила его раньше.

На исходе второй недели переходник был готов. Дмитрий Васильевич аккуратно вложил объектив в оправу байонета и медленно повернул. До щелчка. Затем включил камеру — и она ожила, задышала! Мигнули индикаторы, засветился зрачок видоискателя. Как будто сообщила: «Я готова, хозяин».
Наступило лето, непостоянный, черёмуховый май уступил место комариному и тополёвому июню. Каждую свободную минуту Дмитрий Васильевич проводил на пленэре. Наполненный памятниками центр города, столетний, деревянный частный сектор, конечные остановки автобуса — его можно было увидеть везде, куда помогал добраться льготный проездной. Деревья и дома, мостовые и парапеты, дробные струи фонтана и муравьиные тропы на потрескавшемся асфальте — всё заслуживало его внимания.

- Вы понимаете, Александр Викторович, - говорил он, вручая очередную тысячу соседу сверху Семёнову, - всё вроде то же самое, но... какой-то воздух чувствуется, глубина. Если в кадре небо — то это Небо, далёкое и бесконечное, или обожжёное и выцветшее от жары, или грозовое, полное ожиданием дождя... Если вода — то Вода, застывшая, но стремительная. Оно неподвижно, то, что в кадре, но оно живёт, готово сорваться с места, стоит лишь отвернуться. Мне трудно объяснить...

- И не объясняй, туда-сюда без разбега, - обычная присказка Семёнова звучала неуверенно, словно ему было неудобно от поэтических образов Дмитрия Васильевича. - Тебе нравится — и отлично! Будет выставка - пригласи!

Теперь, услышав про выставку, Дмитрий Васильевич уже не улыбался, как полгода назад, понимающе и чуть заискивающе, оценив немудрёную шутку,. Сейчас не только знакомые и соратники по домино, но и он сам понимал, что да, его работы, не просто удачные или не очень кадры, а именно работы вполне достойны выставки. Пусть не персональной, пусть в составе — но всё равно. Это радовало и пугало. Есть ремесло, которому Дмитрий Васильевич научился давным-давно. Но: пунктуальное следование схемам не делает тучи — клубящимися, а воду — живой. Это уже искусство, талант, божья искра. Хотя, и это он тоже ясно осознавал, хороший инструмент – часто больше чем полдела. Но тонок этот баланс, и Дмитрий Васильевич оставил сомнения и просто радовался каждому удачному кадру...

Кроп. 1,5

Кроп 1,5

Кроп 1,5

Кроп 1,5

Для любителей баранок! Модель была против чтобы я выложил её фотографию в инете. Так, что не подставьте меня :)

Лучше в одно сообщение все фото выкладывать. А модели - они всегда против. Так что или выставлять или нет, а смысла их спрашивать - никакого.
Без договора фотографии принадлежат фотографу и модели в равных долях.
Спросишь разрешения - и всегда - нет, не надо, не выставляй, я не хочу.
А сама потом и в контакте, и на одноклассниках, и на знакомствах выставит.

Цитата:

от:Tigra Girl
Два портрета без обработки. 35мм и 500мм. Разная дистанция.
Будто разные девушки, разный возраст, разная полнота. Даже форма головы другая.
Где симпатичней?



8)

Подробнее

Данная модель симпатичней как раз на 500мм фото, поскольку у неё нос и губы очень крупные, а щёки-голова нет. На 35 мм нос и губы больше, чем в реальности, что на мой взгляд несколько карикатурит её. 500 мм наоборот уменьшает нос/щёки, площит очень фактурное лицо (что хорошо), подаёт его интеллигентнее, более европеоидно. Оптимально было бы наверное Юпитером-6 её снять - 180 мм самое то.

Ок, следующий раз снимаю ее на Юпитер-6.
Дистанцией, как видно, можно менять не только полноту лица, не только размер черт, но даже возраст. Т.к. с возрастом большинство лиц полнеют, то, что называется "обрюзгло" и уменьшаются большинство черт лица. На данном примере это, возможно, не особо заметно, но на нашей соотечественнице было бы лучше видно.

Цитата:

от:Tigra Girl
Ок, следующий раз снимаю ее на Юпитер-6.
Дистанцией, как видно, можно менять не только полноту лица, не только размер черт, но даже возраст. Т.к. с возрастом большинство лиц полнеют, то, что называется "обрюзгло" и уменьшаются большинство черт лица. На данном примере это, возможно, не особо заметно, но на нашей соотечественнице было бы лучше видно.

Подробнее

Я и говорил применительно именно к этой темнокожей модели. Она ведь, кажется, и так юна (на вид около 20 лет).
Свою супругу, например, я снимаю на 58-85 мм (нетрудно догадаться, что это Гелиос-44 и Гелиос-40 ;) ) и это оптимум для её лица. Так что всё очень индивидуально.

Почти угадали. Модели 18 исполняется.
Если бы артисты звезды и проч. знали, что дистанции далее 1,5 метров старят и толстят, они бы внесли пункт в договор - снимать не далее 1,5 метров. Особенно женщины.

Не толстые афро-модели, худые мужчины с крупными чертами лица - это одна крайность. Их снимать можно подальше.
На другом полюсе - восточные девушки, юные девушки, дети - с аккуратными маленькими чертами лица - их снимать желательно поближе. (Самое симпатичное фото кореянки я снял на объектив 20мм почти вплотную).
Наши соотечественницы - золотая середина.
Причем часто дамы в возрасте просят - отойдите подальше, меня крупно не берите. Боясь появления на фото морщин, косметики и дефектов. Знали бы они, что меняют шило на мыло...

Дистанция съемки 1м и 3м.
Девушка набрала 15 кг, а?

..угу, вместе с покраской волос :D

краска столько не весит 8)
А на вашу подпись есть другая:
"Человек с фотоаппаратом может снять все, кроме своего фотоаппарата. Человек с фотоаппаратом и зеркалом может снять все".
В моей практике надо было снять фотоаппарат под углом. Одно зеркало не справилось.

Гелиос 40-2, 5DMII, 1.5.