Цитата:от:Benny
Интересный слой философский поднял этот Морозов
http://www.snob.ru/profile/23916/blog/45383
Зы
Вадик
Это и нужно обсуждать, а не ноевы заветы
Религиозный состав страны располагает...Подробнее
Ноев Завет (Заветы Ноаха) - это Основы Религии, которые должно изучать в школе и так и будет.
Из ссылки:
[quot]Последние примеры: СССР и США.
Христианская мораль в США стала основой американского экономического чуда: уважение к свободе личности, идей и мнений, к достоинству человека как подобию Бога. Отказ и плавный отход от этого, выдвижение на первый план прибыли, увеличения потребления и производства, создание дополнительной стоимости любой ценой, а в качестве способа решения проблем использование экономических, политических и военных инструментов, привели США, а за ними и Европу к самому крупному кризису.[/quot]
В "Ветхом Завете" всё есть - http://www.solonin.org/other_vladimir-zhabotinskiy-belyiy
100 лет назад писано:
[quot]Принято думать, будто корни социализма – в Ветхом Завете; но это не совсем так. Ветхий Завет полон, конечно, социального протеста ненависти к общественному порядку, при котором богатому живется широко за счет страданий бедняка. Но социализм – не только протест; социализм есть конкретный план законодательного разрешения социальной проблемы, и именно такой план, какого в Ветхом Завете нет. Конкретный план социальной революции (вернее, набросок такого плана) имеется и в Ветхом Завете, но тот план не только не есть социализм, а есть, по основному своему замыслу, нечто резко противоположное социализму. Предложенное Торой средство против социального непорядка называется "юбилейный год" и изложено в главе 25-ой книги Ваикра (книга Левита в русской традиции). Коренное различие между ним и социализмом есть различие между двумя понятиями: пресечение зла и предупреждение зла.
...
Я верю, что общественный распорядок, получивший кличку буржуазного или капиталистического, постепенно выработает систему мер, при которой исчезнет явление бедности, т. е. падение заработка ниже уровня сытости, гигиены и самоуважения; если бы не военные бюджеты, во многих странах это было бы осуществимо уже сейчас. Более того, если правда, что буржуазный строй – как и все живое – вырабатывает попутно яды и потому сам для себя создает неизбежность периодических потрясений, то я верю, что он способен не только вынести, не пошатнувшись, эти потрясения, но способен и их включить в свою систему; узаконить и упорядочить свои самопересмотры, обеспечить бесконечные возможности усовершенствования через этапы повторных социальных переворотов, предусмотренных, обдуманных, планомерных – и, между прочим, бескровных.
Словом – верю не только в прочность буржуазной системы, но и в то, что система эта объективно содержит в себе семена некоторого социального идеала; идеала в обычном смысле, т. е. видения, о котором стоит мечтать и за которое стоит бороться. То, что в наше время никто еще субъективно не проникся этим видением, ничего не доказывает: было время, когда и пролетариат субъективно не ощущал никакого социалистического идеализма. Римское общество эпохи принципата несомненно томилось по новым идеалам; но если бы не Павел, Европа еще пятьсот лет не знала бы христианства. Слово буржуа стало бранью, буржуазия сама себя стыдится, извиняется за свое существование, а я все-таки думаю, что придет еще новый Маркс и напишет три тома о её идеале, и, быть может, озаглавит их не «Капитал», а «Юбилей».
И родится он, вероятно, в Москве.
Иногда я задумываюсь вот о чем: у социализма есть энтузиазм и мечтатели, и в этом, быть может, главная сила его. Но в том мировоззрении, символом которого кажется мне мысль о юбилейном годе, заключено видение гораздо более привлекательное для человеческой мечты. Ни один социалист не отрицает, что в мировой коммуне хоть сытно будет житься, но скучно: волновать людей будут только вопросы духовные или научные, но истинная, опьяняющая, возвышающая горечь надрыва и подвига уйдет из жизни навсегда… Впрочем, это или что-то в этом роде прекрасно изложил когда-то поэтический обыватель Надсон, и, конечно же, нельзя считаться с эстетикой, когда речь идет об устранении голода. Но в видение общества, построенного по плану Юбилея, тоже входит устранение голода; зато остается весь авантюризм игры и борьбы, вся романтика прыжка и погони, все обольщение свободы творческого каприза; и, главное, остается то, что социализм поклялся вытравить и без чего, быть может, и жить не стоит, – вечная перспектива переворота, вулканическое начало в общественном быту; поприще, а не пастбище.[/quot]
Не понял. 
