Пьятницо:
Пришел после работы усталый и злой. Позвонил коллега - обсуждали производственные проблемы. А, поскольку разговор был занудным, долгим и местами не совсем политкорректным с постоянными срывами на ненормативную лексику, то руки совершенно непроизвольно свернули горлышко заготовленной загодя бутылочке дагестанского коньяка. Начал потреблять в одну харю в процессе телефонной беседы. Жизнь постепенно стала обретать краски, свойственные умиротворяющим осенним пейзажам. Я наконец-то осознал - впереди выходные! Производственные проблемы были автоматически свернуты с горячим стремлением абонента обсудить оные окончательно в понедельник. Теплота приятно разливалась по организму, измученному нечеловеческим капиталистическим трудом, включили нипадецке отопление, хорошо... Превозмогая навалившуюся лень и негу, с трудом заставил себя подойти к заигравшему "временами года" Вивальди мобильнику. Скотинин... "Ща приеду, ага"? Конечно же приезжай, дружище! Приехал Скатинен с Поэтом-Декадентом, привезли несколько бутылок водки... Каждому... И - колбасы. Класна. Сели, налили, стали разговаривать о женщинах и выпивке. Звонок в дверь. Бурушко, превед... Налили еще, разговор уже - о фотографии. Выяснили, что все присутствующие фотографируют очень плохо, но гораздо лучше тех других, кто с нами сейчас не выпивает. Побратались. Решили отлить... решили отлить друг другу по конному памятнику в бронзе. Каждому. Стали искать телефон Зураба Церетели для воплощения в жизнь смелой мечты. Телефона Церетели не нашли, зато вместо него нашли еще одну бутылку водки. Обрадовались, как дети. Сели опять, уже - с гитарой. А впереди было целых два беззаботных выходных дня. И я это понимал. И все это понимали, отчего общение становилось уже каким-то телепатическим... Провалился где-то в шесть часов утра...
Суббота:
Проснулся от какого-то зудящего звука. Показалось, что по комнате летает сонная осенняя муха. Шторы были полностью задернуты и время суток можно было узнать только по циферблату часов. Или по телефону. Или - по фотору. Но на все это просто не было сил. Звук плавно приобрел свои очертания и я понял, что это - женский голос. Более того - он был мне безумно приятен. Мне читали вслух книгу! Что-то про волков и охотников. Волки рожали маленьких волчат, тут же их пожирали, выживали сильнейшие, а те, кто остался - грызли друг другу глотки. Над всем этим летал вертолет с охотниками, которые мочили из "адцать ятого" калибра всех, кто выжил. Стивен Кинг какой-то... Несмотря на то, что голос читающей внушал безграничное доверие, мне стало страшно и я снова провалился в беспокойный сон без сновидений...
Проснулся где-то от безумной головной боли. Помню, что стены были с обоями... Зачем я столько пил? Пошатался по квартире, прислушиваясь к своим ощущениям, но эмоции прошедшего вечера не спешили рваться наружу... Выпил еще 160 гр. Опять - полное равнодушие тела к потребностям души... Зашел на фотору, посмотрел фотографии Юрия Дмитриева. Полегчало...
После естественной паузы вернулся к компьютеру. Поставил честное "два" под последней "макроосенью" Автора. Меня пристыдили. Мол, "Гришкко, ты уже давно взрослый, а занимаешься такой х%рнёй". Мне стало стыдно. Написал Автору, что больше никогда не буду так делать. Но двойку не убрал. Понял, что мне не поверили. Плюнул на все, посмотрел карточку про медвытрезвитель (по теме). Зачем-то нахамил хорошему фотографу С. и в ответ совершенно заслуженно был послан нах. Стало совсем тяжело. Выпил еще водки, оставшейся от Скатинена. Долго думал. Организм бунтовал и эмоции снова рвались наружу... Опять посмотрел карточки Юрия Дмитриева. Полегчало...
После естественной паузы собрался с силами и попытался зарядить пленку в фотоаппарат. С третьей попытки асилил. Но на улице уже темнело и, убедившись, что зарядил я Ilford Delta 100, которая в данных погодных условиях ну никак не катит, с радостью и безмерным облегчением отложил аппарат в сторону. Маловыразительная возня, домашие дела, спать!
Воскресенье:
Проснулся просто потому, что так надо. Выпил самую малость, уехал в город. Забрал проявленную ДядейВасей пленку 3200 ед. При рассмотрении обнаружил практически девственно прозрачный кусок целлулоида с незначительными галосеребряными вкраплениями, напоминавшими фрагменты человеческих тел из фильмов-катастроф. Выкинул нах. В очередной раз поклялся никогда не прикасаться к фотоаппарату в нетрезвом виде. Но как же тогда вообще снимать? В решении этой дилеммы мрачно ехал домой. Так и не решил, выпил еще. Взялся было опять за фотоаппарат, но в очередной раз убедился, что пленка Delta 100 не позволит снимать при таком свете (уже стемнело). Плюнул на все, выпил еще, лег спать. А уже завтра началась очередная безумная и жестокая капиталистическая рабочая неделя...
