Цитата:от: stoler
Цитата:от: Юра.
XXVI СЪЕЗД КПСС И ТЕОРЕТИКО-ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ НАУКИ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВА....
с собой точнячок забрал?
много там у вас депутатов по нему работает?
Вотимянна!
Хотя, с другой стороны, лишь немногие газеты и журналы, именующие себя "оппозиционными", осмеливаются разоблачать фальсификаторов и лжецов всех мастей, в том числе тех, кто выступали (как, например, Хрущев) и выступают в качестве "коммунистов-реформаторов". Сегодня, когда исполняется 4О лет со времени антисоциалистических и антигосударственных "хрущевских реформ", санкционированных XX съездом КПСС (февраль 1956 г.) и начатых с реабилитации врагов народа и дискредитации И.В.Сталина, мы воочию видим последствия шельмования Сталина и хрущевской политики.
Цель публикации "Большая ложь XX съезда КПСС" - помочь согражданам осознать механизм и последствия антисталинской-антигосударственной провокации, разработанной на Западе и "озвученной" Хрущевым.
По многочисленным просьбам, "Дуэль" публикует окончание этого материала. Надеемся, что читатели уже ознакомились (или ознакомятся) c его первой частью.
В 1955 году всевозможные публикации насчет преодоления ошибок "периода культа личности" и важности "коллективного, ленинского руководства" становились в СССР уже традиционными. Еще в 1954 году были отменены Сталинские премии за укрепление мира и дружбы между народами и в области литературы, искусства и науки. И уже с мая 1953 г. прекратилось издание произведений Сталина...
Приближался 1956 год - ХХ съезд КПСС. Однако, пленумы ЦК КПСС в 1954-55 гг. не рассматривали каких-либо тезисов доклада Хрущева "О культе личности и его последствиях". Более того, как отмечалось в Тезисах ЦК КПСС, посвященных 38-летию Октябрьской революции и, соответственно, в "идеологических передовицах" советской прессы октября-января 1956 г., т.е. в преддверии ХХ съезда КПСС, партия и страна готовятся "достойно встретить ХХ съезд партии следуя по пути, указанному Лениным и Сталиным".
Очевидно, такие призывы явились своего рода дымовой завесой, призванной "успокоить" оппонентов хрущевско-бериевской "десталинизации" как в нашей стране, так и среди других социалистических стран и компартий.
Выходит, о докладе Хрущева насчет "культа личности" знал лишь ограниченный круг его приближенных? В связи с этим примечательна оценка американской "Нью-Йорк таймс" (15.2.1956): "Несмотря на официальную риторику, ХХ съезд советской партии подведет недвусмысленную черту под сталинским периодом и, скорее всего, обозначит официальный отказ от идеологии и практики сталинизма...".
Значит, в США знали о намерениях Хрущева!
То, что хрущевские намерения могли быть неведомы большинству членов ЦК КПСС, подтверждает и "Блокнот агитатора" Главного политуправления Министерства обороны СССР, подписанный к печати в декабре 1955 года и вышедший в свет в январе 1956 года - т.е. за 1 месяц до ХХ съезда. Из 47 страниц этой брошюры первые 12 посвящены 76-летию со дня рождения Сталина - "верного ученика, боевого соратника и продолжателя бессмертного дела Ленина", и который, являя собой "великий пример служения народу, до конца своей жизни непоколебимо шел по ленинскому пути". Там же говорится и о том, что "наша страна достойно встречает ХХ съезд КПСС, следуя по пути, указанному Лениным и Сталиным". Все это наводит на ряд вопросов и, одновременно, ответов.
"Блокнот агитатора" был одобрен в ЦК КПСС накануне ХХ съезда. И вряд ли случайно появление "Блокнота" накануне закрытого хрущевского доклада. Можно представить, какой эффект имел этот доклад в сочетании с данной брошюрой, а также с другими публикациями того периода, прославляющими Сталина. Ну, а с учетом речи того же Хрущева на похоронах "великого учителя, вождя и друга трудящихся всего мира", эффект хрущевских "разоблачений" вообще не поддается описанию...
Да и форма доклада Хрущева "О культе личности" тоже тщательно продумана. "Открытый" - отчетный доклад Хрущева на съезде не содержал каких-либо выпадов против Сталина, если не считать частых упоминаний о перегибах партийно-государственной линии на местах и о нарушениях социалистической законности, практиковавшихся "бандой Берии". Говорится в том докладе и о необходимости соблюдения "ленинских норм партийной жизни", коллективного руководства и т.п. Аналогичными были выступления всех делегатов съезда, в том числе зарубежных: выступающие либо вообще не упоминают Сталина, либо "идентифицируют" его с продолжением дела Ленина или учения Маркса-Энгельса-Ленина.
И через несколько дней - так называемый "закрытый" доклад Хрущева, перечеркивающий не столько хрущевские славословия Сталину, сколько историю партии и страны ЗО-х - начала 5О-х годов. Во время чтения этого доклада у примерно 2О делегатов прямо в зале случился инфаркт, а Чжу Дэ (заместитель Мао Цзэдуна) и Энвер Ходжа направили в секретариат съезда записки с протестом против охаивания Сталина его же "верным учеником". Так было положено начало расколу в мировом коммунистическом движении, который затем намеренно углублялся Хрущевым и его "командой".
В парторганизации страны поступила директива от руководства ЦК с требованием разъяснять коммунистам "пагубные последствия культа личности Сталина" и "необходимость их скорейшего устранения". Но публично никто из советского руководства пока не осуждает Сталина, В то же время рядовые коммунисты уже "обрабатываются" антисталинскими тезисами и кампания эта приобретает общегосударственный характер, распространяется на большинство социалистических стран и зарубежных компартий. Лишь ЗО июня 1956 года ЦК КПСС наконец-то публикует постановление съезда "О культе личности и его последствиях" - антисталиснкая провокация официально легализуется. В руководстве ЦК против этих действий открыто выступили только Молотов, Шепилов и Сабуров...
Один из первых и главных ударов хрущевская ложь нанесла по партии - ее идеологическому единству и, соответственно, по морально-психологическому состоянию рядовых коммунистов. Это не могло не сказаться и на ВЛКСМ, на моральных и политических устоях советской молодежи.
В тот год в редакции многих советских газет и журналов приходили письма от коммунистов, в том числе от бывших фронтовиков, полные отчаяния: "Что же мы теперь скажем своим детям и внукам, комсомольцам, призывникам в армию?!". Аналогичные вопросы задавали и зарубежные коммунисты. Москва же им отвечала: "Внимательно читайте постановление ХХ съезда о культе личности"...
Однако Сталина еще не вынесли из Мавзолея, города и другие объекты, названные его именем не переименовали, памятники Сталину тоже пока не разрушали. Тем не менее, когда в Грузии в марте 1956 г. (в связи с очередной годовщиной со дня кончины Сталина) начались многотысячные демонстрации против шельмования Сталина, Кремль распорядился о беспощадном подавлении "националистических
беспорядков": введенные в "мятежные" города республики (в том числе в г. Гори, где родился Сталин) бронетанковые войска "разделались" с демонстрантами. По оценкам организации "Международная амнистия" ООН и посольств Албании и Китая в СССР, погибло не менее 7ОО участников демонстраций, в тюрьмы и лагеря было водворено около 5ОО чел. Количество же искалеченных и пропавших без вести не поддается учету. То же самое повторилось в апреле-мае 1956 года.
Примечательно, что манифестанты обратились с петициями к В.М. Молотову, требуя воспрепятствовать дискредитации Сталина и возглавить руководство ЦК КПСС. Многие зарубежные советологи считают абсурдными утверждения "хрущевских сексотов", что будто бы Молотов лично инспирировал акции в Грузии в защиту Сталина и соответствующие петиции. По их мнению, апелляции к Молотову были "внедрены" специально подготовленными провокаторами с тем, чтобы, во-первых, дискредитировать Молотова как "сталиниста" и внутрипартийного "раскольника", покровительствующего "грузинским националистам". А во-вторых, - чтобы объявить всевозможные протесты против шельмования Сталина "последствиями" его же "культа", сводя эти протесты к "сталинским извращениям ленинской национальной политики" (на что хрущевская пропаганда стала делать главный акцент с 1960 года).
То есть защита Сталина кем-либо и где-либо - это проявление национализма, не более того. Недаром китайское и албанское руководство, открыто (а не посредством "закрытых" докладов...) выступившее в 1960-61 гг. против хрущевского шельмования Сталина и Молотова, было обвинено Хрущевым и его сподручными в "отъявленном национализме" и "пособничестве империалистам" (подробнее о событиях в Грузии весной 1956 г. см.: В. Пономарев, "Общественные волнения в СССР: от ХХ съезда до смерти Л.И. Брежнева", М., 1990, с.4; "Молодая гвардия", 1993, N 7, с.173; "Слова и дела хрущевских ревизионистов", Пекин-Тирана, 1964, с.89).
Так или иначе, политическая судьба Молотова, а также соучастников организованного Берией и Хрущевым убийства Сталина была решена в 1956 году.
Дискредитация Сталина имела целью не только деморализовать партию и советское общество. Раскол в мировом коммунистическом движении - тоже одна из задач ниспровергателей "сталинизма".
В этой связи представляет особенный интерес заключительная часть последней беседы Мао Цзэдуна с Хрущевым, посетившим (вместе с Булганиным) Пекин в августе 1958 года:
"...Решение ХХ съезда относительно культа Сталина вряд ли было обосновано... - начал Мао.
Хрущев отчеканил: Решение это не вызывает сомнений ни в нашей партии, ни в народе.
- Вы, естественно, вправе решать сами ваши внутренние вопросы. Но Сталин, его выдающаяся роль как вождя мирового революционного движения, в том числе китайского - такие проблемы следует решать с учетом международной взаимосвязи, а не односторонне, - продолжил Мао.
_ Сталин и сталинизм - явление, прежде всего национальное. Поэтому мы вправе выносить свое решение. И мы его вынесли, - "парировал" Хрущев.
Мао Цзэдун углублял полемику - Решение вынесли, но одностороннее по существу и самому подходу. Решали так, будто это - явление только местного значения, дело одной партии и страны...
Далее последний диалог Мао с советским руководством развивался следующим образом:
...Именно мы, - заявил Хрущев, - советские коммунисты должны были дать культу Сталина правильную оценку.
- Но не слишком ли поспешно и субъективно были принято решение об осуждении Сталина? Ведь ему принадлежит огромный вклад в коммунистическое движение во многих странах, в великое дело революции, в том числе в Китае. Разве допустимо все это отрицать или преуменьшать?
-...Вы говорите об огромном вкладе Сталина, но забываете его произвол, массовые жертвы, миллионы загубленных жизней...
- Не об этом речь. Кто во всем этом повинен - Сталин или не только он один - Вам лучше знать. Имя Сталина глубоко почитаемо во многих странах, он служил образцом убежденного революционера. Мы верили в него, в его учение, его опыт. И теперь все это перечеркивается. Мы рискуем потерять... авторитет коммунистов, потерять веру.
- Веру? А разве не было это заблуждением, обманом? Мы обязаны были обнажить ложь, раскрыть правду...
- Но Вашим решением осуждаются не только промахи и ошибки - кто от них застрахован? Вы, прежде никогда не возражавшие Сталину, ныне подвергли безоговорочному осуждению все, что связано с именем Сталина.
- Мы сказали правду!
- ...Решение ХХ съезда крайне осложняет обстановку. При таком положении дел невозможно рассчитывать на нормальные отношения между нашими партиями!" (Подробнее см.: "Проблемы Дальнего Востока", 1990, N 1, с.124).
Примитивная риторика Хрущева не скрывает его стараний обострить советско-китайские отношения и побудить Китай и СССР к взаимной конфронтации. Впрочем, лицедейство Хрущева по отношению к Сталину проявилось и в том, например, что в 1957 году в докладе о 40-летии Октябрьской революции, в присутствии Мао Цзэдуна и руководителей других компартий, Хрущев говорил о Сталине иначе, чем в Пекине годом позже: "Критикуя неправильные стороны деятельности Сталина, партия будет бороться с теми, кто будет клеветать на Сталина, кто под видом критики культа личности извращенно изображает исторический период деятельности нашей партии, когда во главе Центрального Комитета стоял И.В. Сталин. Как преданный марксист-ленинец и стойкий революционер, Сталин займет должное место в истории".
Лицемерие и авантюризм Хрущева не имеют аналогов в мировой истории! И к такому выводу подводит и то, что говорил "тот же" Хрущев о Сталине накануне ХХII съезда КПСС (1961 г.), на котором хрущевцы разразились остервенелой бранью по адресу Сталина, а также Молотова и албанского лидера Э. Ходжи, отказавшегося, как и руководство КНР, следовать антисталинской истерии Кремля. В беседе с Чжоу Эньлаем, прибывшим на съезд, Хрущев, специально усугубляя раскол в международном революционном движении и между СССР и Китаем, "отзывался о Сталине с грубыми, площадными эпитетами: "Сталин - негодяй", "Сталин - идиот", "... - дурак", "... - палач" и т.п. Складывалось впечатление, что Хрущев ускорял советско-китайский разрыв" ("Новое время", 1993, N 2-3, с.40).
Ну, а повсеместное разрушение памятников Сталину и переименование городов, носящих его имя, "приуроченное" к ХХII съезду КПСС, подтверждают долгосрочные разрушительные цели хрущевской "команды". Китайская "Жэньминь жибао" подчеркивала (13.9.1963): "Борьба против пресловутого "культа личности" - гнусная политическая интрига... Выступая против Сталина, Хрущев фактически выступает против советского строя". А "Хунци", журнал ЦК Компартии Китая, уже после отставки Хрущева отмечал (1964, N 11): "Под предлогом "борьбы против культа личности Сталина" Хрущев самым злостным образом поносил вождя коммунистической партии СССР товарища Сталина. Выступая против Сталина, он выступал против научного коммунизма".
Вышеприведенные оценки в Китае не изменились: как отмечалось на собрании в Институте марксизма-ленинизма и идей Мао Цзэдуна при ЦК Компартии Китая, посвященном 40-летию со дня кончины Сталина (5.3.1993), "дискредитация Сталина обусловила постепенное перерождение советского государства и ревизионистское разложение КПСС, что впоследствии привело к развалу КПСС и распаду СССР". Кстати, именно это предрекал Мао Цзэдун еще в начале 1960-х годов...
Резкая эскалация шельмования Сталина в СССР (начиная с 1960 г. и вплоть до отставки Хрущева) обозначилась после "триумфального" визита Хрущева в США в сентябре 1959 года. Там проходили многотысячные манифестации в честь Хрущева, ему направили сотни приветственных писем из многих штатов и от промышленных корпораций. По свидетельствам очевидцев, американцы чуть ли не со слезами на глазах пожимали Хрущеву руки и обнимались с ним, а президент Эйзенхауэр назвал гостя "выдающимся реформатором в истории новой России".
Словом, Хрущева принимали в США так, как Горбачева в 1980-х-90-х годах: та же эйфория, те же "слащавые" эпитеты; идентичны и американские оценки их "заслуг" перед Западом. И именно после вояжа по США Хрущев перешел от "борьбы с культом Сталина" к глумлению над личностью Сталина, оскорблениям в его адрес и даже к надругательству над его телом: уже в ходе работы ХХII съезда КПСС гроб с телом Сталина холодной осенней ночью по приказу Хрущева вынесли из Мавзолея... Западная и югославская пресса захлебывалась от восторгов по поводу "решительности" Хрущева.
Возмущенные гнусной акцией Хрущева, Мао Цзэдун и Энвер Ходжа накануне вынесения гроба с телом Сталина потребовали его передачи Китаю или Албании. Согласно архивным источникам, Хрущев был не прочь продать (?!) Пекину или Тиране тело Сталина. Однако хрущевцы воспротивились этой идее своего "патрона" и сделка не состоялась. В своих мемуарах "Хрущевцы" (1980 г., Тирана, рус. яз.) Э. Ходжа отмечает, что "когда мы снова - уже в ходе работы ХХII съезда КПСС обратились к Хрущеву через Чжоу Эньлая, присутствовавшего на съезде, с требованием передать Албании тело товарища Сталина, Хрущев ответил: "Что ж, хотите эту дохлую клячу? - Ну, и берите ее...". Но сподручные Хрущева спохватились и заставили его отказаться от его же слов...".
Как же назвать Хрущева и его камарилью? - Не иначе как политическими рецидивистами!
Нелишне отметить, что "судьбоносный" вояж Хрущева по США состоялся спустя " месяца после резолюции Конгресса США (6 июня 1959 г.) о необходимости расчленения СССР на 20 государств ("Под небом Грузии", Сухуми, 10.7.1992). И в своих многочисленных речах Хрущев ни единым словом не обмолвился об этой резолюции...
Таким образом, "бериевская линия" Запада в отношении СССР и КПСС, имевшая глобальные политические цели и последствия, была продолжена, и после устранения Сталина. А пресловутый доклад Хрущева "О культе личности Сталина" был продолжением этой линии, ускорявшим перерождение, а затем и распад СССР и КПСС.
Но возникает вопрос - как же могли многомиллионная партия и советский народ безоговорочно "одобрить" хрущевские издевательства над Сталиным, фальсификации Хрущевым сталинского периода в истории СССР и КПСС?! Неужели в нашей стране "внезапно забыли" о хрущевских панегириках Сталину и многочисленные публичные проклятия Хрущева по адресу "троцкистов и других врагов народа - Тухачевского, Якира, Косиора, Уборевича и им подобных" - тех, кого "тот же Хрущев после 1955 г. называл "безвинными жертвами сталинских репрессий"?!
Столь опрометчивая "забывчивость" дорого обошлась нашей партии и стране...
у вас так и прет зведатость 
а другова ответа я и не ждал 