Дмитрий Львович Быков http://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=370255899685242&id=199235390120628
ДАЁШЬ НАЦДЕМ!
Легализации национализма бояться не следует — бояться стоит, напротив, его изгнания из публичного поля.
Господа, радоваться надо, если в России будет хоть одна легальная националистическая партия.
Известие об учреждении и возможной регистрации в России легальной националистической партии (официально ее планируют назвать национал-демократической) вызвало панику не только у записных либералов и демократов, но и у части националистов, считающих, как всегда, что настоящими являются именно они, а все остальные только портят дело и вообще засланы властью. В этом-то и состоит главная проблема русского национализма: каждый считает русским себя, а прочие либо ненастоящие, либо идеологически невыдержанные.
Господа, радоваться надо, если в России будет хоть одна — а лучше бы много — легальная националистическая партия! Это наконец превратит проблему русского национализма из вечного политического тупика в нормальный, внятный, широко обсуждаемый вопрос. Это сделает русских националистов полноправными политическими игроками, а не грозной подпольной силой, которую сознательно в это подполье загоняют, чтобы там пестовать и вечно всех пугать. Правда, некоторым русским националистам такое положение как раз очень нравится, но не все же они таковы. Грубо говоря, не всем хочется по-скинхедски служить универсальным пугалом. Некоторые, представьте, реально хотят бороться за права русского народа, в том числе политические, а критерием русскости считают не зверство, не дикость и уж тем более не чистоту расы, а нормальную готовность жить и работать в России, чтобы она перестала быть мировой провинцией.
Мне возразят: легализация националистов — это начало внедрения их идей в общественное сознание, а значит, мы на грани русского бунта. Вот уж нет. Легальный националист не бунтует, а заседает в парламенте. Обсуждать можно любые идеи, потому что российские способы борьбы с ними — замалчивание, утаивание и цензура — приводят лишь к стремительному разрастанию гнойника. У нас запрещено было говорить о положении дел в РПЦ, и любая попытка обсуждать официальную церковь немедленно пресекалась под тем предлогом, что не мирское это дело. В результате мы получили, как выражается один умный православный священник, экспансию православного "Талибана".
Национальный вопрос и один из его подпунктов, а именно вопрос кавказский, у нас подавно нельзя обсуждать вслух, хотя именно эта бомба, установленная под самое основание российской государственности, один раз уже рванула. О развале государства в 90-е сейчас больше всего говорят как раз те, кто запрещает обезвреживать эту бомбу. Национальный вопрос может либо обсуждаться и решаться, либо медленно убивать страну; в конце концов, норвежские и тулузские убийства случились не в последнюю очередь потому, что пресловутая политкорректность запретила называть вещи своими именами, и тогда это называние — как и сама попытка задумываться о будущем мультикультурной Европы — сделалось прерогативой безумцев и фашистов. Фашизм вызревает только в подполье и немедленно вянет на свету, если, разумеется, успевает появиться на свет в нормальной среде, в обстановке публичной дискуссии. Беда в том, что из подполья он обычно выходит только к власти — а тогда какие уж обсуждения?
Легализации национализма бояться не следует — бояться стоит, напротив, его изгнания из публичного поля. "Хватит кормить Кавказ!" — сомнительный лозунг, но его более осмысленная редакция — "Хватит заваливать кавказскую проблему деньгами, пора ею заниматься!" — должна обсуждаться елико возможно широко, если, разумеется, мы не хотим потерять Кавказ. Люди, не имеющие навыка публичной дискуссии, готовы объявить такую дискуссию сотрясением воздуха и краснобайством: "Вы все болтаете, а Путин работает" — но работа Путина в идеале как раз и должна заключаться в том, чтобы проблемы решались, а не уводились в темноту. Он этого совсем не умеет — напротив, все правление Путина отмечено появлением новых и новых табу, новых запретов на больные темы. Теперь в России вообще ни о чем нельзя говорить, чтобы тут же не попасть в экстремисты — в точности по неустаревающей некрасовской песенке: "Тисни, тисни — есть возможность! — а потом дрожи суда. Осторожность, осторожность, осторожность, господа!" Национальный вопрос, религия, реальное состояние экономики — все это вытеснено в подполье, все это гниет и перегнивает, и когда рано или поздно покровы будут сорваны — мы увидим такое... если еще будет кому смотреть... Лучше, короче, не думать об этой новой гласности, поскольку она и так уже запоздала лет на десять.
