Э.ЛИМОНОВ: Я говорю, что да, Навальный – политик. Он сам себя таковым заявлял, таковым его считает часть нашего общества. Потому что бы с ним ни случилось, даже его развод, например, вдруг не дай бог, будет явлением политическим. Все политически мотивировано. Другое дело, что вот эти уголовные... Его судят по уголовному делу. И двусмысленность возникает из-за того, что это уголовное дело – оно имеет место быть. Мы не знаем результата, виновен он, не виновен. Но как политик ему бы лучше было бы не выступать в подобном контексте. Понимаете? Ему надо было оберегаться и не входить ни в какие вот эти бизнес-истории странные, двусмысленные.
В те годы (я верю и знаю), в те годы, в 90-е годы его, вроде, пытаются обвинить за 2009-й год. Но тем не менее, это российская предпринимательская традиция вести свои дела неряшливо и кое-как. И, безусловно, никто не отказывался от прибыли, и прибыль эта не снилась. В сравнении с западными странами у нас предприниматели хапают, что могут. И, конечно, как советник губернатора края он имел возможность, даже не желая того, но он влиял на людей. И это... Понимаете, отсюда вырастает двусмысленность. И такой двусмысленности, вот, будет 4 уголовных дела. И это сразу бросает огромную тень на него, что бы он там ни говорил, как бы он ни защищался.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть эта двусмысленность идет во вред Алексею Навальному?
Э.ЛИМОНОВ: Да конечно во вред Алексею Навальному, во вред той части оппозиции, которую он представляет. И во вред тем людям, которые его защищают с пеной у рта и кричат о политической мотивированности.
Да это ясно, что политически мотивировано. Дальше что? А где же история с лесом? Там была прибыль чрезмерная. Вот, о чем речь идет.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Думаете, кого-то будет интересовать?
Э.ЛИМОНОВ: Я думаю, что у нас таких еще 100 тысяч человек найдется как Навальный, но они не занимаются политикой. Понимаете? Они не занимаются политикой, поэтому с них взятки гладки. Русский бизнесмен ведет неряшливо свои дела, не отказывается от больших прибылей, если надо. Если немножко можно закрыть глаза на закон, закрывает. Но он не имел морального права на это. Поэтому все, кто его, и он в том числе, кто сейчас с упоением кричит, что это политически мотивировано... Ну, конечно. Он называл президента там, по-моему, шакалом, да? И он хочет после этого, чтобы ему не дали ответного удара? Или ты не занимайся коррупцией, милый. Потому что ты, проходя под таким...
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слушайте, так это получается, ничем нельзя заниматься вообще в стране.
Э.ЛИМОНОВ: Нет, не надо, не надо. Не надо. Вот, пожалуйста, не подтасовывайте. Причем ничем?
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Либо ты занимаешься только политикой, либо ты тогда делай, что хочешь.
Э.ЛИМОНОВ: Чини велосипеды, пиши книги как Эдуард Лимонов и тогда к тебе... Мне никто не может сказать, что я что-то в бизнесе кого-то где-то смошенничал. Мне могут предъявить какие-то другие обвинения. И предъявляли, да? И у меня были государственные преступления, но никто не мог сказать, что я близко стоял к каким-то деньгам. Мошенником меня никто никогда не может назвать.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Политика и деньги – вещи несовместные.
Э.ЛИМОНОВ: Вот какая история. Я хочу сказать, что это плохо пахнет. Как бы ни старались все наши благонамеренные, рукопожатные, тысячу раз честные как лопата ребята доказывать, что он ни в чем не виноват, но... Простите меня.
