от: Rannicha
Не ты дал - не тебе брать.
Может родственникам погибших было решать или как?
В этом случае мне нравится шариатский суд.
И это интересно:
Кысас вместо мести
Кровная месть основывается на древнем обычае, опасность которого в том, что он порождает другие убийства, происходит «цепная реакция». Представитель одного клана, рода, тейпа (как правило, месть переходит по мужской линии) ставится перед выбором: или опозорить свой род, или отомстить. Например, по саксонским обычаям кровная месть распространялась только на убийцу и его сыновей; по бургундским — только на самого убийцу, был ограничен и круг лиц, имеющих право мстить. Убийство в порядке кровной мести не могло быть совершено, например, в помещении церкви. По «Русской правде» — своду древнерусского права — разрешалось мстить брату за брата, сыну за отца, при отсутствии таковых назначался штраф. По «Салической правде» — «уголовному кодексу» древних франков — вместо кровной мести выплачивался штраф — вергельд. Как правило, кровная месть запрещалась, если убийство было совершено по неосторожности или случайно. В некоторых странах — не только на Кавказе, и не только в мусульманском мире, но и в Сербии, Южной Италии, Корсике, Японии кровная месть просуществовала до 20 века. И это несмотря на то, что и христианство, и ислам, как и другие мировые религии, к кровной мести относятся резко отрицательно. Шариатом предусматривается смертная казнь убийцы только по приговору суда, если родственники пострадавшего его не простили. Кровная месть — доисламская традиция. Пророк, как написано в Коране, дал вместо нее людям кысас — справедливое наказание, которое приводит в исполнение только шариатский суд. Самовольная месть кому-либо, а тем более близким, категорически запрещена исламом. Во всем мире на смену древнему обычаю кровавой мести пришло правосудие. Наказание виновного по решению суда — светского, шариатского, любого — это тоже своеобразная месть за совершенное преступление, вот только месть всего общества. Если убийца наказан, то и родственники его жертвы отмщены. И лишь когда правосудия нет, убитым горем близким может показаться, что осталось только одно, последнее средство — самосуд.
