Во!!!
Ю.ЛАТЫНИНА оч. хорошо разъясняет: ... несколько вопросов про то, как я отношусь к тулузской истории. Вот, меня, знаете, что в этой истории потрясло? Когда Брейвик пострелял норвежцев, то все писали, что Брейвик – это то, чем кончают все ультраправые. Вот, раз ты правый, значит, ты кончишь как Брейвик. Вот, жил-был некий Джеймс Ли, экологический активист, который много писал в интернете о том, что люди – это паразиты, животные должны жить, а самым главным паразитом, понятное дело, было глобальное потепление и загрязнение окружающей среды, и международная торговля. Перерыв на новости.
...
Я говорила о господине Джеймсе Ли, который, спятив, в сентябре 2010 года ворвался в здание телекомпании Дискавери, захватил там заложников, был застрелен при штурме. Почему-то никто не сказал, никто не обобщил «Вот смотрите, эти экологические активисты – какие они сумасшедшие». А вот еще раз повторяю, человек может сойти с ума на любой истории. Меня удивляет реакция публики. В случае Брейвика она такая: «Все вы правые, фашисты и Брейвики». Хотя, правые сами ругают Брейвика. А в данном случае члена Аль-Каиды и исламиста, который стреляет в детей, не надо обобщать, ислам – мирная религия. Хотя, замечу, брат вот только что, брат убийцы сказал, что он им гордится. Здорово.
Собственно, об еще одном теракте, о котором я более подробно буду писать в «Новой газете» и который случился в Белоруссии. Кстати, тоже к вопросу о парадоксе реакции публики. Неделю назад были казнены Дмитрий Коновалов, Владислав Ковалев (это организатор взрыва на станции метро «Октябрьская» и его сообщник), и я даже сначала как-то не стала комментировать это событие, пока не увидела, что «батюшки, у посольства Белоруссии в Москве ставят свечи», весь интернет переполнен фразами, типа, как ЖЖ Ольги Бакушинской пишет «Их, все-таки убили, господи помоги и запомни». Я так изумилась, что даже сначала, написав статью очень жесткую на эту тему, почему я считаю, что это, действительно, террористы, послала ее Ирине Халип – это спецкорр «Новой газеты» в Минске и жена кандидата в президенты Андрея Санникова. Напомню, что Андрей Санников вместе с еще 11-тью политзаключенными по итогам выборов сидит, действительно, в нечеловеческих условиях в тюрьме. И, вот, собственно, то, что сказала я, и то, что ответила мне Ирина Халип, я всем рекомендую посмотреть в понедельничном номере «Новой газеты», потому что, на мой взгляд, это того стоит.
А сейчас перескажу несколько важных, на мой взгляд, вещей, потому что напоминаю, что произошло. 11 апреля происходит мега-теракт на самой оживленной станции Минска. Октябрьская – это единственная пересадочная станция Минска, она расположена рядом с президентской резиденцией. Взрыв такой силы, что на станции было 300 человек, 203 из них было ранено. Причем, чтобы было понятно, что террорист (это видно на пленке) – он специально ждал, пока подойдет поезд и выгрузится много народу. И, естественно, включается гигантская белорусская машина подавления, анализируются тут же все записи (а метро утыкано видеокамерами), находится запись, на которой виден, собственно, террорист, который притащил огромную сумку, виден сам момент взрыва. И сам момент, как он чего-то шебуршится в своей куртке. И видно, что этот человек вышел у дворца президента и пошел... Дальше камеры ведут его, как он гуляет. Видно, что этот человек был на Октябрьской накануне взрыва. На других камерах видно, что он приезжает на вокзал из Витебска. Это все тот же человек в той же одежде. Понятно, что лицо видно очень плохо. Но одежда идентифицируется хорошо всегда в таких случаях. Как правило, идентифицируют по одежде, в смысле ведут одного и того же, так же одетого человека. Напоминаю, что в случае, допустим, убийства, совершенного Никитой Тихоновым и Евгенией Хасис, точно то же самое, там была идентификация, в основном, говорили «Вот смотрите, у этой девушки такие же сапоги. Вот смотрите, у этого парня такая же куртка», и именно по куртке восстанавливали, на какой он станции выходил.
Значит, смотрят, что он выходит на Фрунзенской, обкладывают весь район этого метро, просто засаживают полицией как, вот... Вычисляют квартиру, его берут и дальше в Витебске, в подвале его дома обнаруживается лаборатория с идентичной взрывчаткой, там металл, шарики, там видео предыдущих взрывов пробных, которые он снимал. Там его собственные записи с тем, как надо изготавливать взрывчатые химические вещества, потому что Коновалов всегда по химии имел пятерки абсолютно, такой был продвинутый в этом смысле человек. И огромную роль во всей этой истории играет его приятель Ковалев, который... По химии, конечно, у Ковалева было плохо, но Ковалев сразу принимается сотрудничать со следствием, страшно закладывает своего приятеля и начинает рассказывать, что они взрывали разные мелкие вещи еще с 13-ти лет. Это потрясающая серия взрывов, которая, собственно, сильно подрывает такую веру в вездесущность белорусской полиции, потому что, значит, Ковалев, например... Там есть несколько вещей, которые меня поразили. Например, оказывается, что Коновалов, будучи садистом по натуре, таким доктором Лектором, он, собственно, начинал еще в нежном возрасте с того, что он взрывчатку, им изготовленную, закатывал в хлебный шарик, на шарик капал валерьянку, подходила кошка, начинала лизать шарик, ее разносило в клочья. Среди двух совершенно потрясших меня эпизодов там постоянно были взрывы всякие в подъездах и растяжки на тропинках. Так вот в одном случае Коновалов поставил растяжку, прошел мальчик... А дело не в том, что мальчик подорвался, на мальчика опрокинулся бензин, который тут же загорелся, мальчик превратился в живой факел и дело возбуждено не было как и в некоторых других случаях.
В другом случае была бомба на крыше ларька. Один ларек сгорел, а другой не сгорел, потому что эту бомбу нашли и мент, который ее нашел, просто ее поломал и бросил в мусорную кучу, потому что решил, что это муляж.
И, собственно, вот, почувствовав абсолютную безнаказанность, Коновалов распалился и начинаются более серьезные взрывы. Сначала в 2005 году в Витебске, в котором взорвалось 2 достаточно серьезных устройства и посекло людей. А потом в ночь на 4 июля в 2008 году в Минске в День независимости на народных гуляниях взрывается бомба. Причем, одна взрывается, а другая нет. И та, которая не взорвалась, на той находятся отпечатки пальцев террориста. И, естественно, несмотря на то, что дело возбуждено по статье «Хулиганство», чем господин Коновалов был очень огорчен... У него дома на столе был Уголовный Кодекс, зачитанный до дыр в месте, где определялась статья «Терроризм». Вот, он был очень огорчен, что это не терроризм, определили историю 2008 года о хулиганстве, тем не менее, конечно, белорусские спецслужбы начинают переворачивать небо и землю. В частности, они берут отпечатки у 2 миллионов взрослых белорусов. И Коновалов избежал отпечатков пальцев, потому что он на работе, где он работал на заводе слесарем, сказался в этот день больным. А когда его забрали в армию, сказал, что сдал отпечатки на заводе. И вот это очень важный момент, потому что, что происходит дальше?
4 апреля Коновалову, все-таки, приходит повестка, что он должен сдать отпечатки. В тот же день Коновалов берет на заводе отпуск, он запирается в своем подвальчике и, видимо, начинает делать взрывчатку. 9 апреля к нему приходит мент домой, который говорит «Отпечатки пальцев». Коновалов сдает отпечатки пальцев, и в тот же день с огромной сумкой он уезжает из дома. И есть свидетельские показания (процесс был совершенно открытым), есть свидетельские показания хозяйки дома в Витебске, куда он уехал. И он там переночевал одну ночь. То есть он уехал из собственного дома, но он еще не уехал из Витебска.
На следующее утро он уезжает из Витебска в Минск (это 10-го апреля). Он приезжает на вокзал, его встречает Ковалев. Коновалов тут же снимает новую квартиру. Они отправляются вдвоем на эту квартиру. Туда же приходит девушка, которую господин Коновалов снял по интернету. Ну, там, можно сказать, познакомился, но девушка, судя по тому, что с девушкой началась непрекращающаяся пьянка, которая продолжалась до, в момент и после теракта. Девушка никуда из квартиры особо не отлучалась. Так что я не уверена, что слово «познакомился» это правильное слово.
Так вот. И, значит, Коновалов уходит один раз на Фрунзенскую, и Коновалов незадолго до теракта уходит с большой сумкой и потом возвращается без сумки и они счастливо продолжают пьянку.
Дальше... Вот это фабула, еще раз повторяю, на открытом процессе обсуждавшаяся. В этой фабуле у меня есть одна подозрительная деталь, которая заключается в том, что не совсем понятно, выходил ли Коновалов после теракта и каким образом агенты точно вычислили его адрес. Они говорят, что они его увидели, когда он выходил в магазин за чем-то там, вероятно за водкой. Ковалев на суде говорил, что Коновалов не выходил. Я вполне допускаю, что здесь спецслужбы скрыли свой прокол, что у них уже раньше были подозрения на предмет Коновалова, что они его упустили, что это было чудовищное упущение, поскольку за это время он успел все взорвать. И когда они увидели, что террорист выходит на Фрунзенской и взяли список людей, которые недавно сняли дома (а Коновалов снял дом совершенно официально, квартиру на свое имя), то они вычислили его так, а не визуальным путем.
Но все остальное... Ну, если к вопросу... Есть обоснованность сомнений в вине этого человека? То есть, вот, что, отпечатки пальцев Коновалова кровавы белорусский режим на пакет из-под сока наклеил сам и потом 3 года искал хозяина отпечатков? Тогда вопрос: на хрена? 6 лет нераскрытых терактов. Это выгодно Лукашенко с его репутацией всеведущего правителя? Лукашенко на кого-то свалил эти теракты? Сказал, что это было по указке из Москвы, из Вашингтона?
И, вот, меня абсолютно потрясает реакция, которая заключается в том, что люди вместо того, чтобы доказывать, там, протестовать против смертной казни, там, бороться за свободу народа, превращают борьбу за свободу народа в борьбу за невиновность чудовищного Ганнибала Лектора.
http://www.echo.msk.ru/programs/code/871478-echo/
По таким давно верёвка плачет!!! 
