Я напишу о картинке YD.
Как видно из первоначального поста, Автор предполагал затеять обсуждение композиции своей фотографии, понимая под оной "каноны построения снимка". Мне же представляется, что тут обсуждать нужно несколько другие вопросы.
Тем не менее, скажу пару слов о "композиции".
YD>> Одни снимают, стараясь придерживаться правил, другие сознательно, а иногда и просто по незнанию нарушают все мыслимые и немыслимые каноны построения фотоснимка!
Каноны композиции - часть фотографического языка, знание которого одинаково обязательно как для фотографа, так и для зрителя. Если автор и зритель "говорят" на разных языках (или лучше сказать "смотрят разными глазами"), - они не поймут друг друга. (Кстати, это хорошо понимал Кандинский: для постижения его картин нужно было понять специфику их языка. С целью воспитания собственного зрителя он писал исследования "Точка и линия на плоскости", "О духовном в искусстве").
Это одна сторона медали.
Другая сторона заключается в том, что произведения, выполненные в строжайшем соответствии с принятым культурным каноном, всегда рассматривались как ученические, так сказать, без изюминки... Все-таки, любой канон - условность, небольшие нарушения которой, только подчеркивают условный характер самого искусства. Поэтому нарушения "правил" часто идут на пользу восприятия произведения. Другое дело, полное игнорирование канона может быть воспринято зрителем как акт, разрушающий художественную суть произведения. Как живет и изменяется в истории сам канон, - не тема для данного обсуждения.
Отмечу только, что многоуважаемые Гантенбайн и YD просто не понимают друг друга из-за диаметрально противоположных воззрений на задачи ФОТОГРАФИИ. Это тот случай, когда люди говорят о разных визуальных языках. Гантенбайн - традиционалист, считающий, что цель снимка - запечатлеть то, что было, и запечатлеть так, как это видел бы глаз человека, находящегося на месте объектива. Фотография - точная копия того, что было, - визуальное удвоение реальности. Можно поехать в горы, чтобы любоваться закатами, а можно смотреть на снимок закатных вершин, сидя в кресле. Фотография тем лучше, чем она точнее выполняет функцию визуальной подмены реальность.
Что в точности думает YD о фотографии, - я не знаю.
Цели же современной художественной фотографии, - предложить зрителю другой взгляд на мир, каким он – зритель – этот мир обычно не видит, показать вещи не такими, какими они видятся человеку в быту, без их функциональности, закрепленной цивилизацией.
Для себя я давно понял, что сам разговариваю со многими здешними обитателями как с глухими, но для меня это не повод к войне с ними.
YD! пусть Гантенбайн и дальше отрицает существование художественной фотографии как направления, задачи которого не совпадают с целями традиционной фотографии, а часто прямо противоположны им, - это не повод оскорблять милейшего Гантенбайна, коверканием его ника.
Он сам должен во всем разобраться, - тут помощника не будет.
Теперь о снимке YD.
Начну издалека.
Допустим, вы пришли в Эрмитаж посмотреть какую-нибудь картину. На что же вы станете смотреть? На стену, раму или веревку, на которой висит полотно?
Нет, конечно, вы начнете разглядывать то, что ИЗОБРАЖЕНО на полотне. Ваш взгляд будет проникать СКВОЗЬ плоскость картины в ту реальность, которую запечатлел художник. Вы не обратите внимание и на следы времени – растрескавшийся лак или краску. "Проникающий взгляд" возможен только благодаря работе мозга, преобразующей видимые пятна в ЗНАКИ реальных вещей.
Но картину можно рассматривать как ВЕЩЬ, - как холст или плоский кусок штукатурки, на котором время оставило свои следы: трещины и утраты живописного слоя.
Это другой взгляд на картину, - "вещьный" или "нехудожественный" (отвергающий язык живописи), взгляд реставратора или хранителя музея на культурный ПРЕДМЕТ.
Что же нам предлагает YD?
Это сочленение двух изображений - архитектурного этюда и, так сказать, образа "патины времени", наложенного на первое изображение.
Композиция снимка есть смысловое и функциональное отношение этих двух изображений, которые предстоит выяснить.
Во-первых, "патина" несколько изменила "архитектурное изображение", высветлив голову церкви и, тем самым, придав первому изображению тоновую перспективу (от темного к светлому), тем самым, увеличив глубину пространства архитектурного этюда.
Во-вторых, разберемся в типе повреждений. Второе изображение ("патина") не имеют характера утрат отпечатка или фотографического носителя - пленки, пластинки - как у Жана Гоми
http://www.photoline.ru/cgi-bin/cr/photo.pl?ind=1074450371 , перед зрителем очевидное изображение поврежденной штукатурки.
Причем повреждения настолько сильны, что зритель с трудом проникает сквозь них к архитектурному слою. На повреждения нельзя не обратить внимание, как не обращаешь внимание на трещины картины.
Чередование "проникающего" и "вещьного" взгляда приводит к тому, что зритель начинает воспринимать данное изображение как НАСТЕННУЮ РОСПИСЬ или, в лучшем случае, как фотографию настенной росписи.
Я помню, пару лет назад Вадим Ткачев показывал подобные мультиэкспозиций на фотолайне. В первом проходе он отщелкал пленку фактуры стен, а во втором проходе отснял на те же кадры серию бытовых сцен.
Получались как бы фрески. Именно "как бы", - потому, что сюжеты (запомнились негры, идущие в современных европейских одеждах) были чужеродны традиции настенной живописи. Ткачев нутром чувствовал, что простая конкатенация фактуры штукатурки и изображения человека может восприниматься зрителем как роспись, а не как фотография, и что такому взгляду нужно воспрепятствовать выбором специфически "нефрескового" сюжета.
А ведь здесь, у YD, сюжет - церковь и колокольня - вполне могут быть темой настенной живописи.
И так, зритель в праве думать, что перед ним фрагмент какой-то потрепанной временем настенной росписи или, точнее, - фотоснимок росписи.
А может ли снимок росписи считаться художественной фотографией?
Нет, конечно! Это - документальный технический снимок. Фреска может быть художественным произведением, а ее фотография - нет.
Поэтому вопли Гантенбайна, что это де не фотография, зрительски вполне оправданы:всякий в праве думать, что это - фреска.
(Друго дело, что Гантенбайн имел в виду другое).
Так что, с восприятием снимка YD не все просто...
P.S. Прошу не задавать мне здесь вопросов, пишите на мыло.
