Вот и распечатка - http://www.echo.msk.ru/programs/sut/861847-echo/#element-text
С. Пархоменко: Вчера я отправился на чужой митинг, на посторонний, на митинг в Лужники, который организовывал штаб Владимира Путина, и был там свидетелем одного чрезвычайно важного события – а именно радикального перелома в путинской избирательной кампании. Давайте с вами все-таки отдадим себе отчет в том, что Путин строил свою избирательную кампанию, пытаясь создать образ такого рассудительного супертяжеловеса, такого человека, который царит в российской политике, который заведомо выше ее, заведомо сильнее ее, которому не о чем ни с кем дебатировать. Это такая концепция спокойной силы, она очень много раз в разных избирательных кампаниях использовалась, иногда даже это делалось напрямую, прямо под таким лозунгом. Ну, например, Миттеран, французский президент, однажды устраивал себе выборы ровно под таким вот основным лозунгом «Force tranquille» - то есть, спокойная сила.
И что мы видим? Мы видим, что в последнюю секунду пришлось эту профессорскую маску снять. Вот Путин раз за разом чего-то такое пытался изобразить из себя какого-то глубокого мыслителя. Он писал длинные статьи (ну, точнее, кто-то за него писал длинные статьи), он их под своим именем публиковал в разных больших газетах, он делал длинные доклады, выступал с какими-то большими пространными заявлениями, разговаривал с людьми целыми часами и так далее.
А в последнюю минуту выяснилось, что нет ничего, кроме ненависти, что на самом деле есть только один козырь, есть только один аргумент, есть только одна эмоция, на которой он на самом деле готов и хочет строить свою избирательную кампанию. Это ненависть, это разделение на своих и чужих, это страх врага и, наоборот, такое упоение в бою, вот это вот «Умремте», абсолютно непонятно зачем сказанное людям, которых только что привезли автобусами из Башкортостана – чего вдруг они должны «умремте под Москвой»? Непонятно. Они ехали не за этим, это правда. Их везли, точнее, не за этим. Все-таки ставка была сделана на силу, на ненависть, на разобщение, на такую ксенофобию, на боязнь чужого, на желание замкнуться, закрыться, спрятаться, застегнуться – вот что на самом деле политическая идея Путина, и вот что истинное его лицо и истинный его образ. И он, собственно, вчера нам это продемонстрировал. Для этого потребовалось вот это странное мероприятие, которое вчера было проведено в Лужниках. Его обычно называют митингом, но я не очень понимаю, почему нужно называть митингом место, куда свезли на автобусах многие десятки тысяч людей.
Митинг – это когда люди приходят или приезжают сами, митинг – это когда люди, которых влечет какая-то идея, какая-то страсть, какое-то желание или, я не знаю, какой-то протест или, наоборот, какая-то поддержка, вот они считают нужным собраться вместе и говорить. Митинг, он вообще откуда взялся-то? От английского слова такого вот «разговор», «общение», «беседа». Ну, митингом называют еще сегодня в, скажем, работе каких-нибудь коммерческих компаний любое рабочее собрание. Вот люди говорят: «У нас сегодня в 10 часов утра митинг, мы вот будем собираться и обсуждать квартальный отчет или еще что-нибудь. В смысле, поговорим об этом». Вот такой вот… вот это вот, собственно, митинг. А это что? Вот я отправился туда, в Лужники, провел так несколько часов. Конечно, производит колоссальное впечатление масштаб операции. Стоят сотни и сотни, я думаю, что и тысячи автобусов.
Вообще, если посчитать... ну, по моим оценкам – уже теперь я как-то насмотрелся на разные массовые мероприятия – мне кажется, что в общей сложности там присутствовало несколько больше ста тысяч человек. Вместимость Лужников, как я понимаю, где-то от 70 до 80 тысяч, и стадион в какой-то момент, ну, правда, в очень короткое время, потому что люди довольно быстро начали оттуда уходить… я пришел в половине двенадцатого, уже люди довольно интенсивно шли на выход. Так вот, в какой-то момент стадион был почти заполнен. Я думаю, что на нем находилось, там, порядка шестидесяти тысяч человек, может быть, шестидесяти пяти, плюс люди, которые были вокруг, плюс люди, которые стояли, так сказать, в партере, вот на поле. Я думаю, что в этот момент – плюс те, кто уже ушли – ну, в общем, можно считать, что всего в этом мероприятии приняло участие несколько больше ста тысяч человек. Ну, по моим предположениям, примерно две трети было привозных, около 60-70 тысяч. Ну, хорошо, черт с ним, пусть не две трети, пусть половина, ну, вот примерно 50-55 тысяч. Вместимость среднего автобуса – примерно 45 мест. Вот считайте: тысяча автобусов, а на самом деле, скорее всего и больше. 1100-1200 – вот численность автотранспорта, который потребовался для того, чтобы этих людей привезти, а потом увезти. Ну, мы с вами знаем, что, я не знаю, в интернете можно зайти, найти любой сайт, посмотреть, сколько стоит аренда автобуса. В сутки она стоит примерно тысячу долларов, там, около тридцати тысяч рублей или немножко больше. Вот считайте сами, во что обошлись только автобусы. Они обошлись несколько больше, чем в миллион долларов. Только автобусы, я подчеркиваю. Не говоря обо всем прочем. Я бы хотел знать, каким образом это мероприятие финансировалось. Вот люди, которые совершенно уже измочалили Ольгу Романову вопросами о том, откуда бабло, вот что это такое. Вот эти вот несчастные рубли, которые идут на митинги на… шли на митинги на Болотной, на Сахарова и так далее, вот нужно было отчитаться в них до копейки – и отчитались за них до копейки. Это, собственно, произошло, можно эти отчеты в интернете найти, все это абсолютно открыто, все это абсолютно ясно. Вот люди, которые это делали, они почему не хотят поинтересоваться тем, что произошло в Лужниках, точнее тем, что произошло для того, чтобы событие в Лужниках имело место, для того, чтобы оно состоялось? На самом деле, когда задают вопрос о том, можно ли и при каких условиях можно будет признать эти выборы честными, равными и справедливыми, и вообще существует ли такая теоретическая возможность признать эти выборы честными, равными и справедливыми… вот те, кто задает этот вопрос, те, конечно, должны были бы сходить вчера в Лужники и посмотреть, как это было. И на этом этот вопрос отпал бы сам собой, потому что совершено очевидно, что это была такая яркая, очень праздничная, очень демонстративная, а строго говоря, чрезвычайно наглая демонстрация того, что никакой честности, никакой справедливости и никакого равенства в этих выборах на самом деле нет.
полностью тут - http://www.echo.msk.ru/programs/sut/861847-echo/#element-text