На заброшенной станции дальней, в метро,
Где в тоннелях обшарпанных вязкая тина,
От бомбёжек японских крылатых Zero
С зооморфами пряталась вновь Коломбина.
Её папу и маму убила война.
Боль, отчаянье, страх опустились на веки.
Всё, что видят её голубые глаза это:
Трупы, развалины, грязь и калеки. Трансцендентный артхаус просроченных снов
Как стяжатель, укравший у памяти клеммы.
Коломбина застряла в одном из миров,
Потому что он стал атрибутом системы.
Зооморф согревал её сердце теплом,
Но скрываясь от дронов в цехах технопарка
Коломбина попала в подпольный притон,
В огрубевшие лапы промышленных панков.
Её драли уроды, каготы, скоты
За кусок почерневшего хлеба и рыбы.
Но с ума не сошла она – стала другой,
От чугунной тоски, оскудевшей обиды. К её счастью однажды, на Тыквенный Спас
Её спас батальон партизан саблезубых.
Коломбина могла умереть сотню раз
В окружении будней тяжёлых и грубых.
Но вернулась в итоге обратно в метро.
Зооморфы опять приютили, согрели.
От бомбёжек японских крылатых Zero
Снова прятались, крыс обезумевших ели.
Коломбина застряла в одном из миров,
Потому что лежит она в коме, в больнице.
Ждёт за окнами холод чужих городов
И покрытые инеем белым ресницы…
На заброшенной станции дальней, в метро,
Где в тоннелях обшарпанных вязкая тина,
Её папу и маму убила война.От бомбёжек японских крылатых Zero
С зооморфами пряталась вновь Коломбина.
Боль, отчаянье, страх опустились на веки.
Всё, что видят её голубые глаза это:
Трупы, развалины, грязь и калеки. Трансцендентный артхаус просроченных снов
Как стяжатель, укравший у памяти клеммы.
Коломбина застряла в одном из миров,
Потому что он стал атрибутом системы.
Зооморф согревал её сердце теплом,
Но скрываясь от дронов в цехах технопарка
Её драли уроды, каготы, скотыКоломбина попала в подпольный притон,
В огрубевшие лапы промышленных панков.
За кусок почерневшего хлеба и рыбы.
Но с ума не сошла она – стала другой,
От чугунной тоски, оскудевшей обиды. К её счастью однажды, на Тыквенный Спас
Её спас батальон партизан саблезубых.
Коломбина могла умереть сотню раз
В окружении будней тяжёлых и грубых.
Но вернулась в итоге обратно в метро.
Зооморфы опять приютили, согрели.
Коломбина застряла в одном из миров,От бомбёжек японских крылатых Zero
Снова прятались, крыс обезумевших ели.
Потому что лежит она в коме, в больнице.
Ждёт за окнами холод чужих городов
И покрытые инеем белым ресницы…