Цитата:от: Benny
Это - охранники гетто да поездов смерти. А зондеркомманды - сплошь немцы-эсэсовцы. А эти народу положили - не дай бог даже представить себе такое море крови.
Опять фактами не владеете. Ок. Приведу их я.
"Из рапорта офицера особых поручений Штаба Русской Освободительной Армии поручика В.Балтинша, 26 мая 1944 года, полковнику Позднякову, Представителю Русской Освободительной Армии в г.Риге: «В середине декабря 1943 г. по делам службы мне пришлось (с несколькими сотрудниками) быть в районе Белоруссии (быв. Витебской губернии), в деревнях Князево (Красное), Барсуки, Розалино и др. Эти деревни занимали немецкие части и терпимо относились к населению, но когда им на смену пришли латвийские части СС, сразу начался беспричинный страшный террор. Жители были вынуждены по ночам разбегаться по лесам, чтобы не быть убитыми. Вокруг этих деревень лежало много трупов женщин и стариков. От жителей я узнал, что этими бесчинствами занимались латвийские СС
В 1943 г. части латвийской дивизии участвовали в карательных операциях против советских партизан в районах г. Невель, Опочка, Псков (расстреляно 560 чел. в 3 км от Пскова). 18 декабря 1943 г. в д.Заля-Гора, западнее Новгорода, было расстреляно 250 чел. мирных жителей. Силами роты полицейской жандармерии в начале января 1944 г. массовые расстрелы проводились в г. Чудово Ленинградской области. А в д.Глухая 21 января 1944 г. латышские каратели загнали в сарай 200 чел. и расстреляли из пулемётов. Этими же силами было расстреляно 500 чел., содержавшихся в концлагере под г.Порохово в Белоруссии. Всего с 18 декабря 1943 г. по 2 апреля 1944 г. личным составом 19-й латышской дивизии СС при проведении карательных акций было уничтожено 23 деревни, из которых в 13 расстреляно 1300 чел. РГВА. Ф.451. Оп.6. Д.96. Л.221-236.
6 августа 1943 года личным составом 43-го стрелкового полка 19-ой латышской дивизии СС были замучены 15 военнопленных из 65-го Гвардейского стрелкового полка 22-й Гвардейской стрелковой дивизии, захваченных в районе деревни Бобрыни (Латвийская ССР). Этот факт подтверждает положение приговора Нюрнбергского Трибунала, устанавливающее, что ’имеются доказательства того, что расстрел невооруженных военнопленных был обычным явлением в некоторых дивизиях СС’, напрямую касается латышских дивизий, в которых пленных уничтожали и более зверскими способами (Приложение 8).
Участники событий военного времени подтверждают, что латышские легионеры несут также ответственность за истребление мирного населения, в частности, убийства жителей деревень Князево (Красное), Барсуки, Розалино Витебской губернии, деревень Морочково и Кобыльники в 1944 году (Приложение 9).
````````
Были среди нацистских подручных и другие любопытные экземпляры. Например, лейтенант-кавалерист Вилис Рунка, ставший при гитлеровцах комендантом концентрационного лагеря в Валмиермуйже.
Это именно он придумал весной 1942 года связать между собой всех приговоренных к расстрелу 200 узников лагеря. Русские, евреи, латыши, цыгане — женщины, дети, старухи и старики — выстроились длинной цепью, притянутые друг к другу за запястья тонким, специально приготовленным проводом.
Первый же убитый, падая в выдолбленную в мерзлой земле неглубокую яму, тянул за собой следующую жертву. Ничего, что некоторые полетели туда еще живыми. Зато вся акция завершилась в рекордно короткие строки.
Не менее колоритной фигурой был полковник Карлис Лобе, организатор истребления вентспилских евреев. Во время заключения Брестского мира молодой Лобе был одним из адъютантов в свите Троцкого. Вскоре, однако, он перешел к Колчаку в латышский полк „Иманта“, в составе которого воевал с большевиками.
Вернувшись после гражданской войны в Латвию, Лобе продолжил службу в армии. С приходом немцев он активно включился в деятельность отрядов самообороны, организовывал и участвовал в еврейских погромах и карательных акциях.
Еще один „персонаж“ — сын провинциального учителя Янис Лаймдот Зегнерс. Он начал свою карьеру руководителем добровольной полиции в Смитене, где вместе с другими нацистскими пособниками организовал в ночь на 8-е августа 1941 года массовый расстрел евреев. Тогда полицейские убили около 200 человек, среди которых было особенно много детей.
Дальше путь 24-летнего лейтенанта бывшей Латвийской армии лежал через службу в Рижской тюрьме к завидному посту адъютанта самого генерала Бангерского — командующего латышским эсэсовским легионом.
Однажды в 44-м, подвыпив, он поведал военному корреспонденту SS Янису Будулису некоторые подробности: „…В Смилтене в моих руках была вся власть. Головы сыпались, как горох, пока не очистили весь город“.
Сын сельского учителя лично участвовал в расстреле узников Рижской тюрьмы в ночь на 23-е октября и 21-е ноября 1941 года. Тогда в числе почти 200 жертв были убиты проживавшие в Латвии евреи, являвшиеся подданными Ирана, Бразилии, Уругвая, Парагвая, а также граждане США.
Карлис Александр Озолс был правой рукой Виктора Арайса. Он вступил в его команду в июле 1941 года и дослужился до чина оберштурмфюрера (капитан). Подразделение под его командованием участвовало в расстрелах в Рижском гетто, а также в массовых убийствах евреев в Слуцке и Минске.
Сегодня Озолс — гражданин Австралии. Он получил его в 1956 году, и местная пресса называет бывшего палача еврейского народа „самым высокопоставленным австралийским нацистом“.
Доказательства причастности Озолса к геноциду начали собирать в 80-х годах „охотники за наци“ из Центра Симона Визенталя. Было заведено уголовное дело и в Австралии, однако до обвинения не дошло — отдел расследования военных преступлений был закрыт.
````````
Когда 1 июля 1941 года фашисты вошли в Ригу, Арайс поспешил продемонстрировать свою лояльность новым властям, „захватив“ брошенную префектуру полиции. Дальше все пошло как по маслу…
Уничтожив латвийских евреев, расстреляв всех душевнобольных и „пособников коммунистов“ (заодно сведя и личные счеты), „команда Арайса“ начала „гастролировать“. То надо смести с лица земли несколько белорусских или российских деревень, то помочь „решить еврейский вопрос“ в Варшавском гетто и т. п. Временами члены команды „отдыхали“ в… Саласпилсском концлагере — естественно, как охрана.
Сам Арайс активно участвовал в расстрелах и требовал того же от своих подчиненных. Известно его высказывание: „Что это за латыш, который не убил ни одного жида?“
В 1942 году за проявленное усердие гитлеровское командование присвоило Арайсу звание штурмбаннфюрера (майор) SS, а в июле 1943-го он был награжден Крестом боевых заслуг с мечами.
Трудно назвать точное число убитых „пахарем“ и его командой людей. Поэтому обычно пишут — „около ста тысяч“. Хотя некоторые считают, что цифра явно занижена.
Когда война покатилась в другую сторону, а „запасы“ жертв начали иссякать и фронт уже накатывался на тыл, большинство членов „команды Арайса“ были отправлены на фронт в латышский легион SS. Когда же „запахло жареным“, Арайс подался в Германию, где и встретил капитуляцию.
Как и все нацистские пособники, он долго скрывался. Но поскольку 1 сентября 1950 года США объявили, что не будут преследовать латышей из SS, то „пахарь“ легализовался как „фронтовик“ под фамилией своей жены — Зейбот. Только 10 июля 1975 года германские власти, наконец, „нашли“ Арайса, который работал скромным наборщиком в типографии Франкфурта.
На суде выяснились чудовищные факты: он и его подручные расстреливали всех подряд и вели себя куда более жестоко, чем их немецкие „коллеги“. На суде Арайс высказал лишь сожаление, что… „всех расстрелять не удалось, а потому остались живые свидетели“.
А ведь тоже был бы достойным участником маршей бойцов Латышского Легиона Ваффен-СС.
````````
В подвалах Большой хоральной синагоги, что располагалась в самом центре Риги на улице Гоголя, пряталось около 500 евреев-беженцев из Шауляя. Они сумели добраться только до Риги, потому что немецкое наступление отрезало им путь на восток. Измученные, перепуганные, полные самых страшных предчувствий женщины, старики и дети (а таких было подавляющее большинство), нашли приют в своем храме.
4-го июля, под вечер, Виктор Арайс и его подчиненные, подъехали на автомобилях к синагоге. Они облили стены керосином, обложили паклей, а потом подожгли. В матерей, пытавшихся выбросить детей из окон горящего здания, стреляли из автоматов. Когда старые стены занялись мощным пламенем, люди Арайса стали бросать в окна ручные гранаты. Так 500 евреев обрели здесь свой мученический конец.
В тот же день в Риге были разгромлены все остальные синагоги и молельные дома.
Немцы не принимали участия в расправе. Все было сделано руками местных фашистов из „команды Арайса“.
````````
Как же сильно ненавидели евреев „истинные латышские патриоты“! Задыхаясь от бессильной зависти, за все — за преуспевающие магазины, адвокатские конторы и уютные дачи в Юрмале. Ненавидели за то, что евреи смели говорить на своем языке, молиться своему богу. И вот пришел их час…
Так было положено начало тотальному уничтожению латышскими фашистами еврейского населения…
Тогда же, 4 июля, в газете „Тевия“ (Отечество) — главной латышской газете времен немецкой оккупации, появилось „Приглашение“ следующего содержания: „Все национально думающие латыши — „перконкрустовцы“, студенты, „айзсарги», офицеры и другие, кто желает принять активное участие в очистке нашей земли от вредных элементов, могут обращаться к руководству команды безопасности по адресу Валдемара, 19, с 9-00 до 11-00 и с 17-00 до 19-00".
И «национально-думающие» латыши шли записываться в «команду Арайса», вдохновленные впечатляющим началом его деятельности.
К концу июля 1941 года в его отряде насчитывалось около сотни карателей. Самое удивительное и невероятное заключалось в том, что в основном это были студенты университета и ученики старших классов рижских школ. Некоторым из них едва исполнилось 15 лет. Много здесь было офицеров бывшей латвийской армии, полицейских и «айзсаргов».
````````
В Латвии, например, они ожидали найти и уничтожить 3,5 тысяч, а вместо этого было ликвидировано 71,5 тысяч. В Литве, вместо запланированных 34 тысяч, было уничтожено 200 тысяч евреев. В Эстонии, где гитлеровцы не рассчитывали найти евреев вообще, было уничтожено 2 тысячи. Территория Прибалтики стала одним большим лагерем смерти. Здесь уничтожались не только представители местной диаспоры, но и евреи из Германии, Польши, Чехословакии, Австрии.
Фашистские организации прибалтов составили ядро военных частей, сформированных германским командованием из местного населения. Эти части нужны были не для войны. Из погромщиков солдат сделать трудно. Они нужны были в первую очередь для организованного уничтожения евреев…
В сегодняшней «независимой и демократической Латвии» сотни и сотни латышских националистов — дочки и сынки гитлеровских военных преступников и преступников против человечества — все громче и чаще кричат, что советская власть и русские «оккупанты» (интересно, почему они не вспоминают сейчас «главных извергов» 40-х годов — евреев?) осуществляли страшный геноцид против «невинных латышей» (фашистов, полицейских, эсэсовцев). Все они, дескать, были сплошь «гуманные и демократичные» и каждый из них заслуживает памятник и похвалу.
После получения Латвией независимости доминантой в ней был «демократический национализм». Очень быстро, однако, он трансформировался в идею этноправия — построения чисто латышского государства. То есть в идеологию фашизма 30-х годов, когда был выдвинут лозунг «Латвию — латышам!». В наши дни латышские неонацисты всеми правдами и неправдами стараются претворить его в жизнь.
````````
Капитан ВВС Герберт Цукурс вошел в историю дважды. До войны он значил для Латвии то же, что и Валерий Чкалов для СССР или Чарлз Линденберг для США. Во время войны эсэсовец Цукурс уничтожал людей «низших рас».
Цукурс вернулся в Ригу ровно через 10 дней после установления диктатуры Карлиса Улманиса. Естественно, диктатор постарался выжать из этого максимум политического капитала, что еще более способствовало прославлению Цукурса, которого сразу произвели в капитаны.
Для многих латышей Цукурс стал чем-то вроде латвийского Линденберга и Жюля Верна в одном лице. Славе пилота способствовали его писательские способности — по возвращении он опубликовал дневник «Мой полет в Гамбию». А в 1937 году написал роман «Между землей и солнцем», где главный герой — тоже летчик.
В своем дневнике Цукурс писал: «В полете надо питаться тем, что есть, но когда вернусь в Ригу, то обязательно стану вегетарианцем… Противна жестокость, с которой люди уничтожают все живое, чтобы насытиться». Это слова человека, на совести которого 30 тысяч жизней и которого позднее нарекут «рижским палачом».
Кстати сказать, пережившие Холокост лиепайские евреи вспоминали семью Цукурсов как порядочных людей. А сын… Свою роль сыграло его патологическое тщеславие. Ему хотелось быть героем, хотелось славы, всеобщего почитания и… трепета.
Он же лейтенант в стране, где военными подвигами не выдвинуться. Он упорен, но не гений. Не глуп, но не может похвастать образованием и глубокими знаниями. А быть посредственностью — так унизительно!
Непомерное тщеславие гнало его к рекордному перелету, заставило вступить в «Перконкрустс». Ведь нацисту не надо быть лучше других — достаточно принадлежать к «правильной» расе, и он уже «выше» прочих. Но к 1940 году его слава поблекла, а новых заслуг не было.
Пришло лето 1940-го, латвийская армия влита в состав советских вооруженных сил. Что значил капитан в многомиллионной Красной армии? Кто такой Цукурс на фоне Валерия Чкалова?
Поэтому переход в 1941 году на сторону нацистов был осознанным. Идеи «сверхчеловека», власть над жизнями тысяч людей — именно то, что могло утолить тщеславие Цукурса. Пусть он не светлый герой, как в 1934-м, но он — вершитель судеб!
Дальше все пошло автоматически. Начал офицером вспомогательной полиции, закончил «хозяином» Рижского гетто и правой рукой обер-палача Виктора Арайса.
Надо сказать, что в «команде Арайса», куда он вступил добровольно, Цукурс пользовался авторитетом. Ему был выделен персональный легковой автомобиль, на котором он выезжал на карательные акции, тогда как остальные боевики ездили на конфискованных городских автобусах синего цвета и на грузовиках.
Цукурс обожал эффектную позу. Об этом свидетельствуют его наезды в гетто. В открытом автомобиле, туго затянутый в кожу плаща, он любил прямо из машины стрелять по встречавшимся на его пути евреям, искренне радуясь каждому попаданию.
Поражение Гитлера стало трагедией для Цукурса — на снисхождение рассчитывать он не мог. Бежал в Бразилию. Жил спокойной жизнью бюргера с женой Милдой и сыновьями Гунаром и Гербертом недалеко от Сан-Паулу. На награбленное у замученных евреев золото открыл свою частную летную школу и бюро экскурсий.
Бразилия тогда не очень интересовалась прошлым иммигрантов и была достаточно коррумпированной страной. Поэтому Цукурс без труда раздобыл документы, что не только он, но и его отец — коренные бразильцы. Не удивительно, что его долго не могли обнаружить «охотники за нацистами».
Только многие годы спустя агентам израильской спецслужбы МОССАД удалось найти «рижского палача». Они хотели переправить его, как гитлеровского «специалиста по евреям» Адольфа Эйхмана, в Израиль для суда. Один из агентов прикинулся эсэсовцем и, «предупредив» Цукурса об опасности, посоветовал бежать в Уругвай. Был даже заготовлен ящик — Цукурса собирались усыпить и вывезти.
Операция сорвалась в Монтевидео — Цукурс заподозрил что-то неладное. Поэтому МОССАД решил уничтожить его на месте, что и было сделано 23 февраля 1965 года.
6 марта его труп и ящик были обнаружены уругвайской полицией.
По другой версии, Цукурс был выслежен в Бразилии чудом уцелевшим евреем из рижского гетто. Тот сумел войти к нему в доверие, предложил стать его компаньоном, а потом, улучшив момент, застрелил.
````````````````````````````````````````````````````````````````````````````````````````````````````````
Преступность организации СС в целом была признана Нюрнбергским Международным военным трибуналом, который постановил, что ’СС использовалась для целей, которые согласно Уставу являются преступными и включают преследование и истребление евреев, зверства и убийства в концентрационных лагерях, эксцессы, совершавшиеся при управлении оккупированными территориями, проведении в жизнь программы использования рабского труда, жестокое обращение с военнопленными и их убийства: Рассматривая вопрос об СС, Трибунал включает сюда всех лиц, которые были официально приняты в члены СС, включая членов ’общих СС’, войск СС (Ваффен-СС), соединений СС ’Мертвая голова’ и членов любого рода полицейских служб, которые были членами СС:
Трибунал объявляет преступной согласно определению Устава группу, состоящую из лиц, которые были официально приняты в члены СС: были членами этой организации или оставались ее членами, зная, что эта организация используется для совершения действий, определяемых преступными в соответствии со статьей 6 Устава: Преступная деятельность была широко известна членам организации для того, чтобы оправдать признание СС преступной организацией’.
Более того, Трибунал установил, что ’из статьи 10 Устава явствует, что решение о признании преступного характера обвиняемой организации является окончательным и не может подвергаться оспариванию на любом последующем процессе по делу отдельных членов организаций’.
И, как ясно следует из приговора, латышский легион также признан преступным, т.к. Трибунал включил в СС членов ’Ваффен-СС’ и членов любого рода полицейских служб, подчеркнув, что ’невозможно выделить какую-либо часть СС, которая не принимала бы участия в этой преступной деятельности’. Отдельно Трибунал ’отметил’ деятельность дивизий СС, указав, что ’дивизии войск СС ответственны за множество убийств и зверств на оккупированных территориях’.
Источник: Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в 8 томах. Том 8. Москва, Юридическая литература, 1997, С.652.
Интересно также положение 10 статьи Устава Трибунала, в соответствии с которым ’если Трибунал признает ту или иную группу или организацию преступной, компетентные национальные власти каждой из Подписавшихся Сторон имеют право привлекать к суду национальных, военных или оккупационных трибуналов за принадлежность к этой группе или организации:в этих случаях преступный характер группы или организации считается доказанным’.
Итак — марши «латвийских ветеранов СС» — это сборище преступников. Однозначно решено Трибуналом, что ЛЮБОЙ из этих ветеранов ЯВЛЯЕТСЯ ПРЕСТУПНИКОМ просто по факту членства в организации и это не подлежит оспариванию в любых последующих процессах.
Разумеется, всегда найдется очередной козёл, для которого решения Нюрнбергского трибунала ничего не значат, а ветераны СС — милые старички, «воевавшие за свободу». "
