Военный обозреватель «Комсомолки» Виктор Баранец объясняет: скандал в «Оборонсервисе» - это разоблачение коррупции или подкоп под министра обороны.
Баранец:
- Мы сегодня будем говорить о скандале в Оборонсервисе, о фигуре Сердюкова, о том, что там происходит. Сегодня ко мне обратились многие радиослушатели, читатели, телезрители «КП» с просьбой сказать что-нибудь новенькое о том, что происходит с этим делом и есть ли новые повороты в нем? Я могу добавить лишь то, что министр обороны Сердюков вызывался на допросы прежде, чем ехать с визитом во Францию, где он присмотрел комплект воина будущего - мы его собираемся покупать, якобы, для того, чтобы рассмотреть, нужен ли он нам. И задается по-прежнему очень много вопросов, а кто за этим стоит, кто чего добивается. Для меня, как для журналиста, это очень всегда забавно. Почему-то так сложилось, что людей не интересует, а есть ли у нас на самом деле коррупция в Оборонсервисе, действительны ли те инкриминации, которые предъявлены Следственным комитетом, реальны или они, может быть, надуманы, а вот интересует всех - кто за этим стоит, какие группировки борются и т.д. Ну что ж, раз вы у меня так просите получить ответ на этот вопрос, я выскажу, конечно, свое личное мнение. Мне кажется, то, что произошло в Оборонсервисе, явилось стечением неких таких силовых линий, которые в одночасье сконцентрировались в одном эпицентре по имени Сердюков.
Ну а теперь переходим к фактам. Я вас попрошу обратить внимание на некую закономерность. Еще года два назад Счетная палата РФ, которая проводила проверку Министерства обороны и Оборонсервиса, в частности, обнаружила ряд любопытнейших вещей. Например, то, что Оборонсервис юридически несостоятелен, поскольку он противоречит многим российским законам. Та же Счетная палата просила министерство обороны предоставить документы о том, сколько земель, капитальных строений, акций и кому, и за какую цену были проданы. Нормальное, здоровое стремление подчиненных Степашина разобраться, что там творится. Итог - ни один документ не был получен. Идем дальше. Следом за Счетной палатой Главная военная прокуратура с теми же вопросами приходит в Минобороны, в Оборонсервис и просит показать те же документы - сколько, кому и чего было продано. Итог - не получено ничего. Идем дальше. Федеральная служба безопасности, в которой есть сотрудники, которые занимаются нашей с вами экономической безопасностью, тоже пыталась разобраться в этом и тоже просила предоставить документы. Ничего не получилось. А дальше идет конфликт, который многим нашим обывателям, журналистам хочется преподнести как некую месть Рогозиным. В чем здесь суть вопроса? Сейчас многие звонят в «КП» и говорят - все это придумал Рогозин, он мстит, он хочет занять пост Минобороны и т.д.
Но давайте разбираться с фактами. Все вы знаете, что не так давно была действительно схватка между вице-премьером Рогозиным и Минобороны из-за прозрачности цены на военную продукцию, из-за тактико-технических заданий, которые Минобороны должно было представлять нашему оборонному комплексу, которые оказались часто дилетантскими, безграмотными, да к тому же поступали на полгода, а то и на 8 месяцев позже, чем это предусмотрено гособоронзаказом. Я вам скажу даже больше. Когда Рогозин, как вице-премьер и председатель военно-промышленной комиссии России пришел к выводу, что эта гигантская спрутная фигура или организация - Оборонсервис - должна быть все-таки выведена из состава Министерства обороны и подчиниться военно-промышленной комиссии, что и логично, потому что очень много военной техники замыкается на Оборонсервисе, ну и что? Рогозин получил дулю. Ну, конечно, оскорбило это его? Безусловно. Я бы на его месте тоже оскорбился. Идем дальше. Оборонсервис так поверил в свои силы, что одно время стал заниматься проблемами закупки импортной техники и так обнаглел, что заступил в вотчину российских технологий, во главе которых стоит Чемезов. Ну, речь, в частности, шла о покупке французских вертолетов, которые никак Рособоронсервис не должен был закупать, потому что есть другие структуры и там были вопросы, которые являлись вотчиной Чемезова. Посмотрите, уже пятая стрела нацелена на Сердюкова. И, наконец, я, как офицер, конечно, не хотел бы говорить о личной жизни Анатолия Эдуардовича и его отношениях с женой, с тестем, но, тем не менее, я бы на месте тестя, наверное, тоже несколько бы разозлился, если бы мой зять не умел спокойно и нормально жить с женой, а тем более, как выясняется, эта госпожа Васильева жила этажом выше.
И таким образом, сводя это все в кучу, мы понимаем, что товарищ Сердюков выпестовал себе достаточно большую группу сильных чиновников, которые не были расположены, мягко говоря, к нему позитивно. И вот теперь мы должны с вами разобраться, а на этом фоне все-таки должна была, ну, не хочу сказать, какая-то месть, но в конце концов, кто-то должен был Сердюкова поставить на место. Но, но, но… Здесь нельзя еще забывать, что в том же Оборонсервисе было огромное количество женщин. И вот среди этого огромного количества женщин, которые все поначалу являлись фаворитками председателя совета директоров Сердюкова, появилась там одна женщина, к которой были проявлены большие симпатии, чем к кому бы то ни было другим… И я вот так смотрю, что вот это стремление Анатолия Эдуардовича опереться на женский батальон, ну, вы знаете, злые языки, армейские, они называют их «наложницами Серюкова»… Ну, я имею в виду то, что многие из них пришли из налоговой полиции… Но, тем не менее, вы представляете, что в этой женской канители всегда есть ревность, всегда есть склоки, всегда есть подсидки и, когда один из экспертов, много знающих экспертов, сказал, что не надо сбрасывать со счетов и эту компоненту, когда кому-то больше чего-то досталось - любви там или денег, не знаю - кто-то не выдержал и дал еще один сигнал: в Главную военную прокуратуру, в Следственный комитет, в ФСБ. Что тоже могло привести к возбуждению этих вот пяти уголовных дел, в эпицентре которых сегодня фигурирует госпожа Васильева… Мне кажется, что алмазный фонд Великобритании или Соединенных Штатов Америки мог бы позавидовать тому, что там обнаружено. Я уж не говорю о раритетных картинах. Когда господин Маркин объявил о том, что там несколько десятков картин раритетных было обнаружено на квартире у госпожи Васильевой, я, как корреспондент «КП», занялся историей этих картин и начал рыть, откуда эти картины.
Я начал с того, что интересовались ли госпожа Васильева в студенческие годы живописью? Мне говорят - да нет, что вы, ее интересовало совершенно другое… И вот я вдруг обнаружил сигнал, который поступил достаточно из надежного источника - Виктор Николаевич, вам надо немедленно разобраться с культурным центром Вооруженных Сил. То есть, с бывшим Центральным Домом Российской Армии. Там в прошлом году работала комиссия Минобороны, она изъяла, как мне сказали, 57 картин, среди которых был, кстати, тоже Айвазовский, и все это изымалось, якобы, для украшения зданий в Сочи, к Олимпиаде-2014… А потом эти картины куда-то исчезли и сейчас разбираются, куда они делись…
Вот такая моя диспозиция, такое мое видение этой ситуации. За эти дни я немало получил звонков, которые меня наводили на очень интересные каналы расследования этого дела. Я стараюсь быть беспристрастным, я стараюсь все-таки относиться даже к той информации, которую сообщил Следственный комитет, по-сердюковски. Анатолий Эдуардович сказал, что все это версии. Да, да, до решения суда это действительно версии. Не версиями остается только то, что Анатолий Эдуардович был председателем совета директоров Оборонсервиса до определенного времени, затем его сменил бывший начальник Главного разведывательного управления Шляхтуров, которому, кстати, очень любопытно молва приписывает, что он, когда пришел туда, начал разбираться с этим женским батальоном, со всеми фривольностями и, якобы, он там стал наводить порядок…
