Леонид РАЗВОЖЖАЕВ, 2003 г.
Как я играл в паолача.
"Это было время, когда вместе ночами смотрели немецкое порно. В однокомнатную комнату могло набиться 20-30 человек - парней и девчонок...
А в один из осенних дней мои лучшие друзья позвали меня с собой. Наверное, я знал, зачем мы шли в отдаленное от людей место, прихватив с собой пару ласковых дворовых кошек, знал, но шел. Место было облюбованное, и не раз уж до этого Сергей Т., Сергей Ш. и Гриша Б. бывали здесь без меня. Железные гаражи, небольшой лесок, надежно скрывавший нас от посторонних глаз, бутылка самогона и прочная веревка - вот и все, что требовалось.
Черного самца два Сергея запихали в петлю еще до того, как выпили. Гриша держал вторую кошку и разлил по стаканам стоградусную муть. Выпили по разу, в это время кот отчаянно боролся за жизнь, выписывая невероятные пируэты, царапая задними лапами затянувшуюся петлю. Шерсть густо летала в воздухе, все смеялись... Думаю, ребята смеялись от дикого удовольствия, я же - от шока. Вот кот изловчился и из последних сил запрыгнул на ветку, к которой была привязана веревка. Он начал было уже стягивать петлю с шеи, но ребята, выпившие еще по одной, не на шутку разозлились. Гриша сунул мне кошку и с криком: "С**а!" - ринулся скидывать кота. Получилось с первого удара ногой. Кот опять повис на веревке и закружил свой смертельный танец. Гриша пинал, кот раскачивался все сильнее. Выпили по третьей. Остальные включились в избиение. Через пять минут кровавое месиво судорожно обмякло.
А я стоял и смотрел и мечтал об одном: чтобы кошка в моих руках исцарапала меня как следует, а она как назло была такая ласковая. Я стал ее щипать: завизжала и впилась когтями. Этой крови, сочащейся из моих рук, я был ужасно рад. Руки ослабли, кошка вырвалась, ребята завопили, пролился самогон... Сергей Ш. успел пнуть ее раз, от чего она стала еще более неуловимой. И умчалась под мат. Друзья разочарованно посмотрели на меня, я же показал им руки...
Самое странное, что я пользовался непререкаемым авторитетом, да и физически был сильней. Но остановить никого я не смел, иначе посчитали бы слабаком, а в худшем случае я потерял бы друзей, проверенных в не одной битве между районами. Вечером по телевизору Горбачев говорил о гласности, о "новом веянье", начался сериал "Рабыня Изаура", а я думал: очень плохо, что мои друзья делают с кошками. Казни продолжались десятки раз, я стоял, тупо улыбаясь, со сжатым в комок от жалости сердцем.
Еще через три года мы все расстались. Сергей Т. стал профессиональным вором и вскоре сгнил в лагере от туберкулеза. Сергей Ш. - семьянин, ответственный работник, все нормально, только вот выпивает часто. О Грише Б. слышно мало, точно известно: он кадровый офицер и часто бывает в Чечне, говорят, наводит ужас на противника. С тех времен во мне засела патологическая жажда справедливости".
