К.РЕМЧУКОВ: Вторая линия, мне кажется, нащупано вот это слово «агент», «иностранный агент», которое архетипически близко русскому сознанию. Вот, когда Таня Фельгенгауэр критикует режим как гражданка России, это одно. А если выясняется, что ты одновременно являешься иностранным агентом и финансируют твою деятельность, то для сознания простых людей с заводов и фабрик это может быть веским и неоспоримым доказательством того, что мотив твоей критики – он не искренний, не аутентичный, ты отрабатываешь хлеб свой, который тебе дает главный буржуин.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И с криками «Я так и знал» все выключают «Эхо Москвы».
К.РЕМЧУКОВ: Но главное, что это подтверждает... Помните, самое первое неожиданное обвинение собравшихся даже, по-моему, еще на Болотной площади, что они финансируются на деньги Госдепа. Вот это, мне кажется, конкретизация вот того тезиса, что слова на ветер не бросаем. И пройдет какое-то время, когда докажут, что «вот, мы же сказали, что это на деньги Госдепа, и вот посмотрите: вот этот, вот этот и вот этот негодяй, который выходил и кричал, на деньги Госдепа существует».
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Константин Вадимович, как же можно под слова вот такие, брошенные на ветер, взять и подвести закон? А если в следующий раз скажут что-нибудь другое?
К.РЕМЧУКОВ: Это лишний раз говорит о том, что слова не брошены на ветер, во-первых. Они брошены в Думу и их услышали. Это первое.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это ценное замечание, действительно.
К.РЕМЧУКОВ: Это ценное замечание. Второе, что это говорит о том, что как всегда чекисты слов на ветер не бросают. Когда они что-то говорят, это по материалам оперативной разработки вопроса. То есть была оперативная разработка вопроса, когда бумага легла тому, кто бросил эти слова в Думу. Это лишний раз говорит о том, что слов на ветер не бросают, что когда говорили, то знали. Сейчас выяснили и доказали, и через закон сейчас выявится, что все вот эти лица (иностранные агенты), на самом деле, они пекутся не столько за свободы в России, сколько решают задачи иностранных государств по дискредитации власти.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Шикарный закон. Сразу становится ясно, зачем и кому он нужен. Там, правда, я не очень понимаю...
К.РЕМЧУКОВ: И народу близкий. Он же классово близок.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Главное – понятно, да.
К.РЕМЧУКОВ: Ведь, простой человек – он же не получает денег из Госдепа, он не состоит в организациях, которые являются иностранными агентами. А вот эти вот московские пижоны, которым делать нечего... Мало того, что нечего делать, они еще на содержании у иностранных правительств.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И те, которые наблюдают за выборами типа ассоциации «Голос» - туда же?
К.РЕМЧУКОВ: Ну, «Голос» в первых рядах. «Голос», Московская Хельсинская группа и Transparency International Russia – вот это 3 организации, которые без шансов избежать, туда попадают. И Людмила Алексеева даже сказала, что она перестанет возглавлять.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Но это выглядит в глазах простого народа-то, конечно, все логично, понятно и очень просто. Но, все-таки, наверняка, найдется немало людей, которые удивленно поднимут брови и скажут: «Как? Зачем? Почему? Зачем вы это делаете?»
К.РЕМЧУКОВ: Ну, вот эти люди, которые поднимают брови...
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: (смеется) Наверняка, тоже спонсируются Госдепом.
К.РЕМЧУКОВ: Такое не исключаем. Никто не исключается из этого списка потенциальных агентов влияния. Но мне кажется, это чисто внутриполитическая вещь с тем, чтобы одним таким законом и последующей идентификацией этих людей... Вот, представляете новый митинг на Болотной или на Сахарова? Стоит там 15 организаторов митинга, и про каждого можно внизу писать.
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Бегущей строкой.
К.РЕМЧУКОВ: Нет. Вот, просто: «Сейчас выступает такой-то, иностранный агент или представитель организации–иностранного агента». Вот, просто можно без купюр давать все выступления на митинге по Первому каналу, по второму, по третьему, по четвертому, по пятому, по шестому, только подписывать, кто такие пламенные речи толкает против власти. Агенты.
