Говорят, тут есть
http://www.dom-knigi.ru/book.asp?Art=112148&CatalogID=156
Альбом
НЕИЗВЕСТНАЯ БЛОКАДА
Так как подавляющая часть блокадной фотолетописи была сделана фотокорреспондентами ЛенТАСС, негативы которых, как правило, подробно аннотировались и в большинстве случаев сохранились даты, когда они были сделаны, было решено формировать повествование по хронологическому принципу.
Профессиональные фоторепортеры - а только им было позволено фотографировать в осажденном городе - стремились фиксировать ситуации, которые должны были показать героизм и мужество его защитников и поэтому, зачастую осознанно они упрощали драматургию самой жизни.
Драматизм жизни был столь очевиден, что зачастую простая фотофиксация могла рассказать значительно больше, чем самая изощренная инсценировка. К счастью, до нас дошли фотографии, которые в силу разных причин не были опубликованы и тогда - в дни блокады, и потом, ибо не было в них той плакатной очевидности трагедии, а были, может быть, не сразу бросающиеся в глаза черточки быта осажденного города.
Восприятие этих фотографий вовсе непростое дело - оно требует внимания, желания и, главное, осознания необходимости делать это. Но тот, кто научился их рассматривать, оказывается вознагражденным - они начинают повествовать.
Цензура официальная и цензура внутренняя, жившая в каждом из фотографов, резко сужали перечень сюжетов, на которые обращал внимание человек с фотоаппаратом.
Беседуя с военными фотокорреспондентами, мне неоднократно приходилось слышать от них горькое: "Не сняли мы войну!" И это говорили те, чьи снимки вошли в золотой фонд отечественной журналистики, чьи фотографии заставляли плакать людей, смотревших на них. Говорилось это, правда, уже после войны, когда изменился сам подход к фотографии, и они - ветераны фотожурналистики - уже с позиций дня сегодняшнего пытались оценить сделанное ими в военные годы.
"В столовую зашел мужчина лет сорока и, простояв в очереди около 2-х часов, получил по карточке по две порции супа и каши. Суп ему удалось съесть, а каша осталась. Подошедшая официантка обнаружила, что он умер, сидя за столом. Послали за милиционером. Публика не расходилась. Всех интересовало, кому достанется каша" Эту запись сделал в своем дневнике в марте 1942 года ленинградский учитель А. Винокуров. Дневник этот сохранился в его следственном деле в архиве ФСБ.
Этот трагический сюжет, как вы понимаете, один из тысяч таких, что не стали объектом съемки. Как не осталось на пленках и гор трупов на Волковом и Серафимовских кладбищах - существовали жесткие ограничения, запрещающие показывать большое количество жертв. Не найдете вы снимков промерзших ленинградских квартир и дворов, превращенных в морги…
Хотелось максимально полно рассказать о тех трагических днях, по возможности более полно воссоздать реальную обстановку тех событий. С этой целью в альбоме приводятся выдержки из нескольких дневников ленинградцев, переживших весь ужас блокады, фрагменты из ранее секретных документов тех лет. Автор не ставил своей целью прокомментировать конкретные фотографии, а лишь попытался приведенными заметками, написанными в то же самое время, когда делались снимки, показать то, что осталось за кадром, то чего невозможно было зафиксировать на пленке, но что должны знать и помнить люди.
Пишет составитель В.Никитин.
