Цитата:от: Petrovich 1805
... почему Михоэлсу потребовался год с лишним, что бы доказать в Америке, что немцы убивают евреев?
"
СПЕЦИАЛЬНЫЙ ЗАКАЗ
Как бы Сталин ни относился к тем или иным этносам, к тем или иным лицам и организациям, он прежде всего был прагматиком, а в ту пору, когда на карту было поставлено самое существование его власти, — прагматиком вдвойне и втройне. Поэтому, надо думать, почти сразу после начала войны он вспомнил о том, какую роль в мировой политике и мировых финансах играет «нация, которая не существует», — прежде всего в Соединенных Штатах. Он хорошо понимал: жестокое и абсолютно откровенное преследование евреев нацистами неизбежно приведет к тому, что каждая сила, противостоящая гитлеризму, найдет сочувственную поддержку в еврейских кругах всего мира. Надо было только умно и убедительно сыграть на чувствах еврейского рассеяния, объявив себя непримиримым борцом с эскалирующим геноцидом.
Видимо, в какой-то степени его навели на эту мысль (или, по крайней мере, укрепили в ней, если она у него уже была) два очень активных и очень известных в еврейских кругах Запада беженца из Польши, поспешно арестованные Лубянскими службами в Восточной Польше и Литве после их оккупации Советами, — Генрих Эрлих и Виктор Альтер, которые выступили с предложением создать Всемирный Еврейский Антигитлеровский комитет для отпора нацизму. На всемирный Сталин не согласился: создание на советской территории любой организации, не находящейся под монопольным контролем Кремля, его не устраивала.
Эрлиха и Альтера сначала освободили и даже окружили фарисейским вниманием, а затем, после омерзительного шантажа и обмана, которым они подверглись, тайно казнили (точнее, казнили только Альтера, а Эрлих в тюрьме покончил с собой): после нескольких месяцев колебаний, у Сталина появились другие планы.
Была начата и, какое-то время не без успеха, проводилась шумная кампания по запудриванию мозгов мирового еврейства. 24 августа 1941 года в Москве, в так называемом Центральном парке культуры и отдыха, был проведен «митинг представителей еврейского народа», который транслировался по радио1. Среди выступавших и подписавших обращение «К братьям-евреям во всем мире» оказались даже те, чьи имена были широко известны не только в стране, но и за ее пределами, но которые, однако, вовсе и не были евреями (физик Петр Капица) или таковыми себя не считали (сын еврея — кинорежиссер Сергей Эйзенштейн). Организаторов митинга подвело «еврейское звучание» их фамилий, а отказаться от приглашения, за которым стоял сам Сталин, они не посмели. Но и без них список митингующих был бы вполне представительным. Обращение подписали режиссер и актер Соломон Михоэлс («Еврейская мать! — взывал он в своем выступлении. — Если у тебя даже единственный сын, благослови его и отправь в бой против коричневой чумы!»), писатели Илья Эренбург, Самуил Маршак, Перец Маркиш, Давид Бергельсон, Самуил Галкин, Алексей Каплер, художник Александр Тышлер, архитектор Борис Иофан, кинорежиссер Фридрих Эрмлер, музыканты — победители международных конкурсов Давид Ойстрах, Яков Флиер, Эмиль Гилельс, Яков Зак и еще многие другие деятели культуры, которых, конечно, знали, хотя бы по именам, те, кто был истинным, не названным вслух, адресатом воззвания: влиятельные американские евреи, чья позиция имела реальный вес в политических и финансовых кругах.
Несколько месяцев ушло не столько на бюрократическое согласование, сколько на принятие Сталиным вынужденного решения, которое вряд ли было ему по душе: лишь весной 1942 года состоялось наконец формальное образование Еврейского Антифашистского Комитета (ЕАК) под руководством Соломона Михоэлса, целью которого была мобилизация «еврейского народа» (оказалось, что такой народ все-таки существует) для отпора фашизму. Пропагандистский фасад этой организации, за которым ничего другого и не скрывалось, ни для кого не был секретом, и однако же впервые за долгие годы появился какой-то общественный центр, построенный по национальному признаку и, независимо от того, декларировалось это или нет, неизбежно призванный защищать еврейские интересы2.
Видимо, именно этого как раз и боялся Сталин, так долго не решаясь его создавать. Но тактическая задача, стоявшая перед Сталиным, несомненно, перевешивала стратегическую: сначала надо было выжить в войне, а потом уже «разобраться» с евреями."
http://www.belousenko.com/books/publicism/vaksberg_from_hell.htm