от: Stendup
что нового на российско-румынской границе?
Да, думаю, что всё по старому...
"Да здравствует великая Румыния! -- повторил Остап
по-русски. -- Я старый профессор, бежавший из московской Чека!
Ей-богу, еле вырвался! Приветствую в вашем лице...
Один из пограничников приблизился к Остапу вплотную и
молча снял с него меховую тиару. Остап потянулся за своим
головным убором, но пограничник так же молча отпихнул его руку
назад.
-- Но! -- сказал командор добродушно. -- Но, но! Без рук!
Я на вас буду жаловаться в Сфатул-Церий, в Большой Хурулдан!
В это время другой пограничник проворно, с ловкостью
опытного любовника, стал расстегивать на Остапе его великую,
почти невероятную сверхшубу. Командор рванулся. При этом
движении откуда-то из кармана вылетел и покатился по земле
большой дамский браслет.
-- Бранзулетка! -- взвизгнул погран-офицер в коротком
пальто с собачьим воротником и большими металлическими
пуговицами на выпуклом заду.
-- Бранзулетка! -- закричали остальные, бросаясь на
Остапа.
Запутавшись в шубе, великий командор упал и тут же
почувствовал, что у него из штанов вытаскивают драгоценное
блюдо. Когда он поднялся, то увидел, что офицер с бесчеловечной
улыбкой взвешивает блюдо на руках. Остап вцепился в свою
собственность и вырвал ее из рук офицера, после чего сейчас же
получил ослепляющий удар в лицо. События развертывались с
военной быстротой. Великому комбинатору мешала шуба, и он
некоторое время бился с врагами на коленях, меча в них медалями
за спасение утопающих. Потом он почувствовал вдруг неизъяснимое
облегчение, позволившее ему нанести противнику ряд
сокрушительных ударов. Оказалось, что с него успели сорвать
стотысячную шубу.
-- Ах, такое отношение! -- пронзительно запел Остап, дико
озираясь.
Был момент, когда он стоял, прислонившись к дереву, и
обрушивал сверкающее блюдо на головы нападающих. Был момент,
когда у него с шеи рвали орден Золотого Руна и командор
по-лошадиному мотал головой. Был также момент, когда он, высоко
подняв архиерейский крест с надписью "Во имя отца и святаго
духа", истерически выкрикивал:
-- Эксплуататоры трудового народа! Пауки! Приспешники
капитала! Гады!
При этом изо рта у него бежали розовые слюни. Остап
боролся за свой миллион, как гладиатор. Он сбрасывал с себя
врагов и подымался с земли, глядя вперед помраченным взором.
Он опомнился на льду, [] расквашенной мордой, с одним
сапогом на ноге, без шубы, без портсигаров, украшенных
надписями, без коллекций часов, без блюда, без валюты, без
креста и брильянтов, без миллиона. На высоком берегу стоял
офицер с собачьим воротником и смотрел вниз, на Остапа.
-- Сигуранца проклятая! -- закричал Остап, поднимая босую
ногу. -- Паразиты!
Офицер медленно вытащил пистолет и оттянул назад ствол.
Великий комбинатор понял, что интервью окончилось. Сгибаясь, он
заковылял назад, к советскому берегу."
;)
