Г.Каспаров
Одним из итогов 4 декабря может считаться то, что «партия жуликов и воров» вновь блестяще подтвердила свое название. Жульничество и воровство перестали быть даже секретом Полишинеля, и связано это было не только с масштабом фальсификаций, которые потребовались партии власти, чтобы удержать закачавшуюся было вертикаль, но и с резко возросшей активностью граждан, неожиданно в больших количествах отказавшихся играть роль безмолвных зрителей в кремлевском театре марионеток.
Специалисты по электоральной математике несомненно в ближайшее время сумеют показать нам на графиках реальные результаты «Единой России». Неестественный разброс голосов по разным регионам страны вкупе с многочисленными документальными свидетельствами нарушений на избирательных участках и в избирательных комиссиях неопровержимо свидетельствуют о том, что на этот раз чуровское ведомство работало на перевыполнение плана стахановскими темпами.
Объективные результаты «Единой России», судя по всему, даже в масштабе всей страны не превышают 30 процентов, а в Москве и Санкт-Петербурге партия власти потерпела сокрушительное поражение, уступив не только КПРФ, но и, скорее всего, «Справедливой России». Это ставит под сомнение профессиональную порядочность наших так называемых социологических служб, еще неделю назад предсказывающих на основе «опросов общественного мнения» поддержку «Единой России» на уровне 53 процентов. Но если ФОМ и ВЦИОМ не видят причины стыдиться своей кремлевской крыши, то от дорожащего своей репутацией «Левада-центра» все-таки хотелось бы услышать объяснение, почему их прогнозы оказались даже более оптимистичными, чем конечные результаты ведомства господина Чурова.
Другим итогом 4 декабря стала уверенность в том, что период социальной апатии, охватившей российское общество десять лет назад, остался в прошлом.
Но главным вопросом сегодня, конечно, становится готовность системной оппозиции начать борьбу с «едросовским» диктатом. Наивно было бы полагать, что КПРФ, ЛДПР или «эсеры» вместе с «Яблоком» станут добиваться полной отмены сфальсифицированных выборов, но проголосовавшие за них избиратели вправе ждать как минимум требования провести пересчет голосов там, где были вскрыты массовые нарушения, и уголовного наказания официальных лиц, виновных в совершении и сокрытии этих преступлений.
Кроме того системной оппозиции придется решать вопрос о выдвижении кандидатов на президентских выборах. Перепуганная власть будет стремиться к минимизации рисков и препятствовать появлению яркой фигуры, способной сплотить растущий на глазах протестный электорат. Ждать каких-либо откровений от КПРФ и ЛДПР не приходится. Хотя коммунисты вполне могли бы найти более подходящего кандидата, чем освоившегося в комфортной роли спарринг- партнера власти Зюганова. Но для «Справедливой России», если она паче чаяния готова бросать вызов путинскому режиму, решение напрашивается само собой. Оксана Дмитриева, чья победа на президентских выборах как минимум в обеих столицах не представляется чем-то из области ненаучной фантастики, могла бы стать тем кандидатом, чье присутствие сделает второй тур вполне вероятным.
События ближайшей недели фактически поставят точку в споре, который вела несистемная оппозиция в последние несколько месяцев. Разные стратегии поведения 4 декабря на самом деле упирались в один ключевой пункт разногласий — существуют ли условия, при которых прикормленная Кремлем системная оппозиция сможет решиться на бунт против Путина. Более благоприятной ситуации, чем сейчас, придумать просто невозможно.
Если Миронов и Ко продемонстрируют свою готовность начать борьбу за демонтаж режима, развернув настоящую предвыборную кампанию, атакуя национального лидера с той же принципиальностью, с которой они были готовы «мочить в сортире» «партию жуликов и воров», то я буду готов публично признать свою ошибку в оценке неэффективности существующих выборных механизмов.
Но если действия системной оппозиции приведут к выхолащиванию народного протеста и окажутся всего лишь бурей в стакане воды, которая закончится в итоге перераспределением думских портфелей и финансовых потоков, то я ожидаю, что мои оппоненты публично признают невозможность изменения путинского режима в рамках каких-либо выборных процедур и для начала подключатся к совместной работе по созданию альтернативного списка избирателей. Впрочем это тот самый редкий случай, когда мне очень хотелось бы признать свою неправоту...
