F-ааааааааааааааааа :P :cannabis:
Русское ВТОржение… «Мужики, что же это мы делаем? Родину продаем!»
Категория: Экономика
Неожиданные детали присоединения России к Всемирной торговой организации
Россия стала членом ВТО. Переговоры шли 18 лет — это абсолютный рекорд. Журналист Евгений Арсюхин был в штаб-квартире ВТО вместе с делегацией России 12 раз. И 9 лет из без малого 20-летнего переговорного марафона прошли перед его глазами. Подставы, интриги, каверзы — всякое бывало. Воспоминаний хватит на целую книгу, но сегодня
«МУЖИКИ, РОДИНУ ПРОДАЕМ»
2002 год. Правительство дает жесткое указание: переговоры форсировать. В Женеву летит большая делегация, человек 40, — прорыв делать. В самолете чиновники обмениваются мыслями: что за спешка, к чему? Обильно выпивают. Прилетаем днем. Нас встречает представитель российского консульства и сообщает неприятную новость: ВТОшники хотят видеть нас прямо сейчас. Проблема в том, что многие с трудом садятся в автобус.
Приезжаем в какой-то серый домик недалеко от штаб-квартиры. Нас заводят в помещение, сажают за стол, в комнату входят иностранцы, занимают свои места. Несколько минут все чинно, руководитель российской делегации приветствует хозяев, вдруг страшный грохот: представитель одного министерства обрушивается на пол вместе со стулом.
- Покиньте помещение, Иван Иванович, — сухо приказывает консульский сотрудник.
Иван Иванович ползет к двери, успевая при этом сделать пальцами что-то среднее между русской фигой и американским «факом». Еще несколько минут протокольной беседы, и вдруг в конце стола оживает задремавшая чиновничья туша. Туша встает и, покачиваясь, озвучивает:
- Мужики, что же это мы делаем? Родину продаем!
И кулаком по столу. «Прорыва» на тех переговорах не получилось.
ОФИСНЫЙ ПЕТУХ
Если пройти по коридорам ВТО в 17.01, через минуту после окончания рабочего дня, невольно вспомнишь неизвестную картину Айвазовского «Пейзаж после взрыва нейтронной бомбы». Череда настежь открытых дверей. На столах разбросаны бумаги. И ни одного человека. Стахановцев тут нет. А двери закрывать сотрудникам аппарата просто запрещено. Так что они и днем распахнуты. Заходи, с любым человеком говори. Только это открытость мнимая. Сотрудники аппарата — это даже не офисный планктон, а инфузории. Секретами не владеют, бумажки на столах одни и те же могут месяцами перекладывать. Так что они при всем желании вам ничего не скажут. А свои настоящие тайны ВТО хранит жестко.
Как-то в штаб-квартиру нагрянул бывший теперь уже министр финансов Алексей Кудрин. Распорядился: пусть русские журналисты под видом членов делегации посидят на закрытых переговорах, «воочию увидят этот бардак». Прошла протокольная часть, прессе пора на выход, мы сидим. Через 5 минут в зал тихо врывается (иначе не скажешь) охрана, принимается вычислять журналистов и по одному, заламывая руки, конвоировать на выход.
Ну, выгнали и выгнали, инцидент исчерпан. Ан нет. Приезжаю через три месяца и узнаю, что всем нарушителям режима запрещен вход в здание на два года. Что делать?
Перед ВТО — обширная лужайка, летом там загорает молодежь. Никто ее не гоняет. Смешно: подруливает лимузин, выходит расфуфыренная американская делегация, а в пяти метрах девушки топлес возлежат. Взял покрывало, воду, книжку — чем не студент, готовящийся к сессии?
Подходит ко мне петух — во дворе ВТО разводят кур, — я его хлебом подкармливаю, а сам за входом наблюдаю. Как кто интересный нарисуется, накидываю халат и туда, интервью брать. Русские переговорщики смеялись и охотно беседовали с «пляжным» журналистом, иностранцы шарахались. К вечеру понимаю: затея в целом провалилась.
И тут осенило: у швейцарского филиала ООН и у ВТО одна пропускная система! Утром звоню в пресс-службу ООН, дескать, так и так, всю жизнь мечтал у вас побывать. Через час в неприметном здании на авеню де ла Пе полицейский-африканец снимает с меня отпечатки пальцев, сканирует сетчатку глаза, выдает пропуск, объясняет, как заходить в здание ООН. Но мне туда не надо. У охранника в ВТО отвалилась челюсть — а делать нечего, пропуск в порядке. Давай, открывай, служивый.
ЛЫСИНА КАК РАЗНОС
Сотрудники ВТО постоянно устраивают забастовки. Говорят, мало им платят. Обычно от их забастовок вреда нет, они же там ничего особо и не делают. Но как-то потребовалась именно их работа, а они забастовали. Вышел скандал, кое-кого уволили. В числе других пострадал знаменитый «Старик-с-Лысиной», который сидел на ресепшене и развлекал тех, кто знает французский, анекдотами. Он считался символом ВТО. Почему — я так и не понял, но как делегация, так подведут, покажут — «вот наш живой символ».
Самые интересные люди в ВТО — это не клерки, а эксперты. Они на работу заходят. И немудрено: предпочитают жить где-нибудь в Альпах, среди приторных пейзажей. Если заслужишь их расположение, могут удостоить вечерней встречей в ресторане «Бразер» у вокзала. Ресторан знаменит тем, что пиво там подают не в кружках, а в тубах высотой метра три. Наши переиначили название в «Просер» — уж больно много там денег спустили.
ХВАТИТ ЗУБОСКАЛИТЬ
Что бы там ни говорили, главные в ВТО — американцы. К руководителю любой национальной делегации можно запросто подойти, американец же будет общаться с вами, только позвонив в Вашингтон и испросив разрешения. И дело тут не в дисциплине — вам дают возможность ощутить величие Вашингтона.
Американцы не шутят никогда, но так себя ведут, что анекдот получается. Как-то осадили мы с коллегами даму из Вашингтона, дайте нам интервью! А российско-американские отношения как раз обострились до предела, поскольку американцам показалось: новый Гражданский кодекс России позволяет русским «пиратам» воровать драгоценные песни Майкла Джексона и Дженнифер Ло.
- Ты пойми, у них, кроме авторских прав, ничего не осталось, — утешал меня тогда член китайской делегации. — Уже, считай, вся их экономика — наша.
Так вот, вашингтонская дама обводит нас тяжелым, как у Кондолизы Райс, взглядом и говорит:
- Я буду беседовать только с русским Forbes, потому что это на самом деле американский журнал.
Это слышит представитель нашего консульства. Он ее мягко берет за локоть и начинает убеждать: так нельзя, здесь лучшие журналисты огромной страны, вы всех обидели.
- Мне нужно посоветоваться с Вашингтоном! — слышим наконец коронную фразу.
Интервью она дала. Поучительное — в том смысле, что все жить учила.
НЕПРАВИЛЬНЫЙ ЧИНОВНИК
С нашей стороны за переговоры всегда отвечал Максим Медведков. Он выделяется из толпы чиновников — и вовсе не потому, что он тут главный. Волосы всклокоченные, рюкзак через плечо. Как-то выхожу из гостиницы, смотрю, машину заводит.
- В ВТО, ранняя пташка? Подвезу.
Замечаю: едет нервно, резко газует, с визгом тормозит, повороты на скорости проходит, все от него шарахаются.
- Проблемы, Максим Юрьевич?
- Да достали они вот так! — ладонью по горлу проводит.
Молчу. Знаю, что не партнеры по ВТО достали, свои. Не раз видел: приезжает наша делегация с готовыми документами, только подписать. Минут за 5 до начала переговоров звонит мелкий клерк из правительства и приказным тоном: «Все переделать, а как, меня не волнует». Наши перед иностранцами что-то мямлят, раунд провален, можно ехать домой. За каждым, даже незначительным решением по ВТО стоит тот или иной лоббист. У них выход как раз на таких мелких клерков. И тут весь расчет во внезапности, чтобы переговорщики не успели проверить, понять, где позиция на самом деле правительства, а где художество щедро вознагражденного мелкого чиновника.
Переговоры начинаются рано утром, заканчиваются вечером. После них Медведков обязательно заглядывает в кафетерий ВТО, где его ждут журналисты. Рассказывает, что случилось за день.
Он держит в голове несколько десятков тысяч переговорных позиций — по каким товарам какие пошлины сейчас, какие мы хотим, какие хотят от нас. В ходе знаменитой административной реформы 2004 года Москва решила его отстранить. Был Медведков замминистра — стал руководителем департамента. А человек в таком ранге не может вести переговоры. Медведков узнает об этом в Женеве и, конечно, минуты за три до начала раунда. Иностранцам объявляют, так и так. Те:
- Вы что, сдурели? Хотите еще лет 10 вступать? Мы новому человеку года три только правила игры объяснять будем.
Скандал был страшный. Тут же доложили президенту России Владимиру Путину. Он и нашел выход: сделал его своим спецпредставителем.
Вечером пошел я в ресторан с местным банкиром и руководителем одной из европейских делегаций. Попросили рассказать, а что это за административная реформа такая? Долго слушали, потом банкир говорит:
- Ну вот почему ты умный, Медведков умный, Греф тоже, а все вместе как дураки себя ведете?
КСТАТИ
Процесс обошелся в 5 миллионов долларов
Сколько стоили переговоры бюджету, уже точно никто не скажет. «Денег на благое дело не считали», — говорит бывший участник эпопеи. Попробуем сами. В среднем собирались трижды в год, в стандартной делегации — по 30 человек, обычные делегаты тратили по 1500 долларов за поездку, VIPы — по 4000 долларов. Но были еще представительские расходы, ведь львиная доля «прорывов» делалась в ресторанах и на арендованных виллах, яхтах. Один такой банкет обходился минимум в 3000 долларов, максимум — в 15 тысяч. Все вместе — примерно 5 миллионов долларов, из которых миллион — излишества, остальное — билеты, гостиницы, командировочные.
nnm.ru