Rambler: "Трагедию Андрея Сычева спровоцировала наследственная болезнь"

В истории рядового Андрея Сычева, искалеченного в Челябинском танковом училище, появились новые подробности. Причиной случившейся с Андреем беды стали не избиения, как предполагалось ранее, а роковое стечение обстоятельств, медленно, но верно приведших к трагедии. Медики госпиталя имени Бурденко огласили окончательный диагноз, поставленный Андрею Сычеву: тромбофилия - тяжелое наследственное заболевание крови, имеющее генетическую природу. А издевательства сослуживцев стали, возможно, лишь катализатором, который пробудил дремлющую болезнь.

Корреспондент "Известий" побывал на родине Андрея Сычева, встретился с его родными и докторами и убедился, что такое редкое заболевание там диагностировать было невозможно.

От Екатеринбурга до Краснотурьинска - четыреста с лишним километров. Потом еще полчаса нужно ехать автобусом до поселка Воронцовск. Андрей Сычев теперь - его единственная, печальная знаменитость. Если исходить из того, что Андрею понадобится постоянное наблюдение врачей, то здесь, в родном поселке, парню не выжить.

Потому что в Воронцовск XXI век до сих пор не добрался. Заштатный Краснотурьинск - город с населением 70 тысяч человек - для жителей окрестных поселков, в том числе и Воронцовска, кажется центром цивилизации. Асфальт для этих мест - предмет роскоши. Так же как водопровод, канализация и центральное отопление. Чтобы зимой в колонках не перемерзла вода, в поселке устанавливают дежурство - дежурный прогревает их при необходимости.

- Печка, конечно, много времени отнимает, - рассуждает Татьяна Павловна, родная сестра матери Андрея - Галины Сычевой. Татьяна Павловна следит за домом Сычевых, пока сестра с сыном находятся в Москве. Иначе для барака с печным отоплением нельзя - перемерзнет.

Дом, где жил Андрей Сычев, - деревянный двухэтажный барак пятидесятилетней давности с удобствами на несколько семей на улице. "Тут после пожара ЖЭК туалет новый отстроил - одна дверца, два очка. Мы шутили - с соседом, что ли, вместе теперь располагаться?" - рассказывала средняя сестра Андрея Александра. Всего у него три сестры. Сам Сычев - четвертый ребенок в семье.

И он привык жить в этих условиях каменного века.

- Когда мама Андрею сказала, что мы теперь будем жить в Екатеринбурге, он сник, - рассказывала его сестра Марина Муфферт. - Просто погрустнел и замолчал. А молчанием и игнорированием всех вопросов он теперь порой выражает свое настроение. Правда, во время одной телепередачи, в которой я принимала участие, представители некоей строительной фирмы решили подарить нам дом. Решили, что поставят его здесь, на нашем участке. Так что зимой Андрей с мамой будут жить в Екатеринбурге, а летом выезжать в наш поселок, как на дачу. Ему когда эту новость сообщили, он так повеселел!

В Екатеринбурге с ним и матерью будет жить сестра Марина Муфферт - у них с Андреем самая маленькая разница в возрасте. Марина старше Андрея на 6 лет, когда брат закончил 9 классов, они вместе сняли двушку в Краснотурьинске. Там Андрей нянчился с ее сыном.

- Если я на работе, у меня голова не болит, потому что с Робиком (так в семье зовут сына Марины Роберта. - "Известия") Андрей, -вспоминала их совместное житье-бытье Марина. - Мы, сестры, ему говорили: "Андрей, тебе свою жизнь устраивать надо, а ты на девушек не смотришь, никуда не ходишь". А он только ухмылялся на эти слова. Они с моим сыном или конструировали вместе что-нибудь, или в машинки играли, или Андрей чинил, что Робик сломал. Попадало, конечно, им иногда за это. Я приду с работы вечером - они машинками заняты, а в раковине посуда немытая. Ну влетит обоим - и Андрюхе, и Робику. А сейчас вот... гляньте в угол - корзина, полная поломанных машинок, некому пока их чинить.

Две другие сестры - Александра и Наталья - погодки, старше брата на 11 и 12 лет. Отец Андрея - им отчим. Все дети в этой семье носят разные отчества. Но говорят, что относились к Сергею Николаевичу Сычеву как к родному отцу. Девочки говорят, что он был хорошим плотником и каменщиком. Только из-за того, что в маленьком поселке не было работы, приходилось мотаться за десятки километров от дома. Его скрутило буквально за полгода. С работой возникли проблемы - задержки в зарплате. Стал выпивать. А потом с почками плохо стало. Увезли в больницу. Оттуда он уже не вернулся.

На вопрос, были ли у отца проблемы с почками до этого, сестры разводят руками: "А как знать? У них с Андреем в этом плане характер один и тот же - терпят до последнего, не жалуются".

Да кто здесь исследования проводит? УЗИ сделать - проблема!

На здоровье, как это принято в деревенских семьях, тут не жаловались. Да и не поставил бы Сычеву ни один местный доктор диагноз тромбофилия, даже в Челябинске таких специалистов нет, чего уж спрашивать с местных фельдшеров! У них даже медицинская карта Андрея не сохранилась, а именно там содержится вся информация о перенесенных человеком заболеваниях.

- Я тогда не работала, не знаю, почему его карточки нет, - говорит Тамара Васильевна Полторанина, фельдшер Воронцовска. - Мы подняли все наши журналы прошлых лет. Он если и болел, то ангиной - вот так. А более глубокие исследования - кто здесь проводит, когда для нас УЗИ сделать - проблема!

Второй фельдшер поселка Марина Михайловна Лихачева работала в школе, где Андрей учился, и участвовала в медицинских осмотрах школьников. Говорит, что каждый год в школе был углубленный осмотр учеников. Что это такое в деревне? "Ухо-горло-нос, невропатолог, окулист, детский врач - все они приезжали из соседнего поселка, - говорит Лихачева. - Больных детей было немного - в младших классах в основном энурез. У кого-то - плохое зрение. Вот и все. У Сычева ничего такого не было. Он ни на что не жаловался. А если никаких жалоб не было, что там кровь-то могла показать?" Фельдшер сильно сомневается в сегодняшних заявлениях про генетику: "Здоровый он был! Чего копаются? В фельдшерский пункт-то он и не приходил!"

Родственники Андрея тоже не верят врачам. "Дело идет к завершению, и теперь просто всячески пытаются уменьшить вину не конкретно даже Сивякова (обвиняемого в дедовщине. - "Известия"), а военных, чтоб поменьше голов слетело, - говорит Марина Муфферт. - Если надо будет, мы все пойдем на экспертизу. Только экспертизу будем проводить независимую, может, международную. Просто пока вопрос актуально не стоит, мы спокойно относимся к таким заявлениям, поскольку в прокуратуре нам сказали: это никак не может повлиять на следствие. Но если надо будет, мы настоим на независимой медицинской экспертизе. В том, что в нашем государстве можно подтасовать все что угодно, никто не сомневается".