кому надо, найдёте первоисточник Яндексом
Жёлудь пожал плечами, дескать, порядок полный и говорить не о чем. Щавель хотел кивнуть в ответ, но краем глаза уловил шевеление в толчке. Нужник заскрипел, заходил ходуном, воины мгновенно навели луки. Из сортира показалось зеленокожее существо в странных одеждах удивительных расцветок. Розовые обтягивающие штаны, голубая бесформенная куртка, под которой туловище обтягивала тонкая чёрная материя с аляповатым рисунком, на голове дыбом торчали волосы, глаза прикрывали огромные бесцветные квадраты, соединённые на переносице и держащиеся за уши толстыми дужками. Щавель мгновенно всадил в него стрелу.
- Бей! - скомандовал он и пустил вторую.
Обе стрелы до половины утонули в груди манагера. Жёлудь выстрелил и пробил до самого оперения. Манагер ринулся на них, выдёргивая из кармана что-то прямоугольное, чёрное. Третья стрела Щавеля утонула в его шее, но отвратительное создание вскинуло предмет к самым глазам.
Выстрел саданул над поляной. Диковинное орудие и башка манагера брызнули под ударом картечи. Тело не сгибаясь упало, ляпнув во все стороны зелёной жижей. Лузга опустил дымящийся обрез.
- Как дети, за вами глаз да глаз нужен, - по-волчьи оскалился он. Вынул стреляную гильзу, перезарядил.
- Что это было? - Жёлудь побледнел. - Из дома же никто не выходил, мы сколько смотрели...
- Он там и обитал. Это исчезающий вид - хипстер, работающий туалетным манагером. Он так долго вёл растительный образ жизни ещё до Большого Пиндеца, что под воздействием радиации соответствующе преобразился. Внутри гниль одна и пустая оболочка, - Щавель навёл лук на заднюю дверь больнички. - Хорошо, что он не успел полыхнуть зеркалкой. Снимок мыльницей крадёт душу, и человек остаток жизни бродит как тень, да и не живёт потом особенно долго.
В домине отродье пришло в движение. Зашаркали, затопали, в переднюю дверь ударили, но не открыли. "Стрелы из трупа не успел достать!" - пожалел Щавель.
- Готовься! - скомандовал он. - Лузга, будь на стрёме.
- Понял, не дурак, - пробурчал оружейный мастер. - Не полезу, пока вплотную не подойдут.
Задняя дверь отворилась. Щавель и Жёлудь пустили в проём две стрелы. В доме заорали. Отец с сыном выстрелили снова. Мельтешение в коридоре прекратилось.
- Пошли! - старый лучник, пригнувшись, ринулся на крыльцо.
В коридоре на полу колотился в агонии гад в тёмно-синем костюме. Ещё одна мразота в строгой кофте и юбке ниже колен хрипела и булькала - Жёлудь попал в горло.
Щавель резко выдвинул руку, натягивая лук, на ходу целясь по наконечнику, и спустил тетиву. Высунувший башку манагер получил стрелу в глаз, крутнулся на месте, дико визжа, и свалился на пол. Новая стрела Щавеля уже была в гнезде.
- Жёлудь, назад поглядывай, - приказал он. - Лузга, ближе держись. Сейчас полезут!
Вопреки опасению старого командира, обошлось. Манагеры не успели заселить старую больничку под завязку, да и не было в них согласия, поддержки и взаимовыручки, одни интриги да пафос. Ещё троих застрелили в их кабинетах, поодиночке. Они не оказывали сопротивления, лишь один пробовал спрятаться под столом, и Жёлудю пришлось всадить стрелу в наетую задницу, чтобы убогая тварь засуетилась от боли и страха, и показала своё истинное лицо. Греческий осадный лук всадил стрелу глубоко в пасть.
Осмотрели этажи. Дорезали раненых. Вытащили стрелы.
- Вот это называется "офис", - показал Щавель, когда всё было кончено. - Смотри, как тут обустроились, уже гнездо свили.
- Тьфу, пакость! - лесного парня передёрнуло от вида холодных гладких стен безликой светлой расцветки.
- Это называется "евроремонт", сынок. Манагеры без него не могут.
- Теперь я понимаю, почему их надо уничтожать, - Жёлудь едва сдерживался, чтобы его не вывернуло. - Дух от них... вонький... Может, пойдём отсюда?
Это как? Зеркальная мыльница? Это наше светлое будущее после Большого Трындеца?
