Коллеги, сталкивался ли кто-то с такой штукой: делаешь всё как обычно — снимаешь, выкладываешь в портфолио или в соцсети, модель была довольна, кадр классный. А потом приходит вопрос (а то и претензия): «А у вас есть согласие на публикацию?» И в этот момент понимаешь, что привычные «она сама просила выложить» и «я же ей заплатил» — это не документы и не аргументы в юридическом смысле.
При этом жалобу в роскомнадзор может написать любой человек, тем самым инициировав проверку у любого фотографа.
Это уже обычная практика: по ст. 152.1 ГК РФ право на изображение — личное неимущественное право.
Статья: https://dzen.ru/a/asikPVafAhIi8mrf
Я уже не говорю про случайного прохожего на улице, если он главное действующее лицо - кадр в топку, чтоб не нажить проблем. Тут особенно тонко: если человек узнаваем даже по деталям (тату, куртка, аксессуар) — согласие обязательно.
Статья 152.1 ГК РФ охраняет изображение конкретного гражданина, то есть такое, по которому его можно идентифицировать. И для узнаваемости не обязательно видеть лицо. Характерная деталь — татуировка, специфическая одежда (куртка с уникальным дизайном), заметный аксессуар, манера держаться, походка — в совокупности или даже одна яркая деталь могут сделать человека узнаваемым. Суды это учитывают: если по совокупности признаков человека легко опознать, закон защищает его право на изображение, и без согласия использовать такой кадр нельзя.
Источник 1: https://pravo163.ru/ispolzovanie-izobrazhenij-lyudej-v-kommercheskoj-reklame-bez-soglasiya-peresechenie-prav-na-izobrazhenie-st-152-1-gk-rf-i-intellektualnyh-prav-fotografa/?ysclid=mv2b785x11c166542909
Расскажите, были ли такие ситуации?
Как у вас устроена защита персональных данных: берёте ли согласия, релизы, в каком виде, как фиксируете площадки и сроки? Есть ли кейсы, когда вопрос согласия всплывал уже после публикации — и как решали? Хочется собрать именно рабочие варианты, которые реально вписываются в обычный съёмочный процесс.
Портрет модели и биометрические персональные данные: закон о защите персональных данных - кто уже столкнулся?
Всего 6 сообщ.
|
Показаны 1 - 6
Портрет модели и биометрические персональные данные: закон о защите персональных данных - кто уже столкнулся?
RE[Вадим]:
Накопал ещё такую вещь: Коллизия
Два закона — о разных вещах
Ст. 152.1 ГК РФ регулирует личное неимущественное право на изображение. Её вопрос: «нарушил ли фотограф права человека, обнародовав его портрет?» При позировании за плату (пп. 3 п. 1) — не нарушил, иск об удалении фото модель проиграет.
Ст. 10.1 закона № 152-ФЗ регулирует совсем другое — законность обработки персональных данных оператором. Её вопрос: «имеет ли фотограф-оператор право распространять данные субъекта неограниченному кругу лиц?» И здесь платное позирование ничего не меняет: распространение допускается только с отдельного согласия субъекта.
Как коллизия «разрешается» на практике
Противоречия в строгом смысле нет, потому что за нарушение каждого закона наступает своя ответственность:
Модель требует удалить фото через суд → смотрим на ст. 152.1 ГК → ей отказывают (плата за позирование есть);
Роскомнадзор проводит проверку → смотрим на 152-ФЗ → фотограф — оператор ПД, распространял без согласия по ст. 10.1 → штраф по ч. 2 ст. 13.11 КоАП (до 300–700 тыс. ₽ за согласие, оформленное с нарушением формы, и свой штраф за самовольное распространение).
То есть публикация может быть граждански правомерной и одновременно административно наказуемой. Фото висит в портфолио законно по отношению к модели и незаконно по отношению к государству. Это не ошибка логики — это два параллельных правовых режима, которые законодатель не согласовал между собой.
Почему законодатель так сделал
ГК писали как закон о защите достоинства человека: если ты добровольно и за деньги позировал — ты осознавал, что снимки пойдут в оборот, и не можешь «передумать». А 152-ФЗ в редакции 2025 года писали как закон о контроле за данными: субъект должен иметь возможность управлять своими данными, включая изображения, в любой ситуации — независимо от того, получил он гонорар или нет. Цели разные, пересечение — только в предмете (фотографии), и никто не предусмотрел специальную норму, что исключение ст. 152.1 ГК освобождает от согласий по 152-ФЗ.
В доктрине эту коллизию давно критикуют: юристы отмечают, что требование отдельного согласия на распространение бьёт по тем, кто по ГК уже «согласился» самим фактом платного позирования. Но пока поправок нет, работать надо с обеими нормами.
Что это значит практически
Рабочая формула фотографа: «ГК решает, отсудят ли с меня; 152-ФЗ решает, оштрафуют ли меня». В клиентских съёмках (свадьба, портрет) обе нормы требуют согласия — там всё просто. В съёмках с платными моделями — расхождение: ГК разрешает, 152-ФЗ запрещает, и страховкой становится одно бумажное согласие на распространение по ст. 10.1, которое закрывает оба режима сразу.
И да — это один из тех случаев, когда юмор уместнее нотаций: два федеральных закона смотрят на одну и ту же фотографию и дают противоположные ответы, а фотограф посередине и уж лучше ему подписать все согласия.
Два закона — о разных вещах
Ст. 152.1 ГК РФ регулирует личное неимущественное право на изображение. Её вопрос: «нарушил ли фотограф права человека, обнародовав его портрет?» При позировании за плату (пп. 3 п. 1) — не нарушил, иск об удалении фото модель проиграет.
Ст. 10.1 закона № 152-ФЗ регулирует совсем другое — законность обработки персональных данных оператором. Её вопрос: «имеет ли фотограф-оператор право распространять данные субъекта неограниченному кругу лиц?» И здесь платное позирование ничего не меняет: распространение допускается только с отдельного согласия субъекта.
Как коллизия «разрешается» на практике
Противоречия в строгом смысле нет, потому что за нарушение каждого закона наступает своя ответственность:
Модель требует удалить фото через суд → смотрим на ст. 152.1 ГК → ей отказывают (плата за позирование есть);
Роскомнадзор проводит проверку → смотрим на 152-ФЗ → фотограф — оператор ПД, распространял без согласия по ст. 10.1 → штраф по ч. 2 ст. 13.11 КоАП (до 300–700 тыс. ₽ за согласие, оформленное с нарушением формы, и свой штраф за самовольное распространение).
То есть публикация может быть граждански правомерной и одновременно административно наказуемой. Фото висит в портфолио законно по отношению к модели и незаконно по отношению к государству. Это не ошибка логики — это два параллельных правовых режима, которые законодатель не согласовал между собой.
Почему законодатель так сделал
ГК писали как закон о защите достоинства человека: если ты добровольно и за деньги позировал — ты осознавал, что снимки пойдут в оборот, и не можешь «передумать». А 152-ФЗ в редакции 2025 года писали как закон о контроле за данными: субъект должен иметь возможность управлять своими данными, включая изображения, в любой ситуации — независимо от того, получил он гонорар или нет. Цели разные, пересечение — только в предмете (фотографии), и никто не предусмотрел специальную норму, что исключение ст. 152.1 ГК освобождает от согласий по 152-ФЗ.
В доктрине эту коллизию давно критикуют: юристы отмечают, что требование отдельного согласия на распространение бьёт по тем, кто по ГК уже «согласился» самим фактом платного позирования. Но пока поправок нет, работать надо с обеими нормами.
Что это значит практически
Рабочая формула фотографа: «ГК решает, отсудят ли с меня; 152-ФЗ решает, оштрафуют ли меня». В клиентских съёмках (свадьба, портрет) обе нормы требуют согласия — там всё просто. В съёмках с платными моделями — расхождение: ГК разрешает, 152-ФЗ запрещает, и страховкой становится одно бумажное согласие на распространение по ст. 10.1, которое закрывает оба режима сразу.
И да — это один из тех случаев, когда юмор уместнее нотаций: два федеральных закона смотрят на одну и ту же фотографию и дают противоположные ответы, а фотограф посередине и уж лучше ему подписать все согласия.
RE[Вадим]:
от:Вадим
Это уже обычная практика: по ст. 152.1 ГК РФ право на изображение — личное неимущественное право.
Статья: https://dzen.ru/a/asikPVafAhIi8mrf
Я уже не говорю про случайного прохожего на улице, если он главное действующее лицо - кадр в топку, чтоб не нажить проблем. Тут особенно тонко: если человек узнаваем даже по деталям (тату, куртка, аксессуар) — согласие обязательно.
Статья 152.1 ГК РФ охраняет изображение конкретного гражданина, то есть такое, по которому его можно идентифицировать. И для узнаваемости не обязательно видеть лицо. Характерная деталь — татуировка, специфическая одежда (куртка с уникальным дизайном), заметный аксессуар, манера держаться, походка — в совокупности или даже одна яркая деталь могут сделать человека узнаваемым. Суды это учитывают: если по совокупности признаков человека легко опознать, закон защищает его право на изображение, и без согласия использовать такой кадр нельзя.Подробнее
Какое злохитрое лицемерие
.Фотографу нельзя а камерам,которые натыканы на каждом углу можно!Фотограф снимает открыто и для искусства,выкладывает на фотосайтах и соцсетях где все открыто!А то что записывается на камеры слежения(по сути тайно и из подтишка)не известно куда и зачем уходит и где и с какой целью хранится!И это все безобразие под соусом безопасности делается!
RE[Вадим]:
Вообще, если правильно понимаю, ПД образуется когда вы сопоставляете друг другу два разных набора данных - например портрет и подпись "Сидоров Иван Петрович".
В противном случае по логике ТСа за употребление ФИО можно точно так же штрафовать, как за одинокую картинку. Даже выдуманных, если они совпадут с чьими-то.
Кстати, три раза подумайте, прежде чем в ВК кого-то отметить на фотографии.
А с третьей стороны, телевизионщиков с их новостями можно вообще сношать непрерывно.
А с четвертой - вообще любого, у кого в телефоне список контактов есть.
В противном случае по логике ТСа за употребление ФИО можно точно так же штрафовать, как за одинокую картинку. Даже выдуманных, если они совпадут с чьими-то.
Кстати, три раза подумайте, прежде чем в ВК кого-то отметить на фотографии.
А с третьей стороны, телевизионщиков с их новостями можно вообще сношать непрерывно.
А с четвертой - вообще любого, у кого в телефоне список контактов есть.
RE[Дмитрий Ткаченко]:
от:Дмитрий Ткаченко
Вообще, если правильно понимаю, ПД образуется когда вы сопоставляете друг другу два разных набора данных - например портрет и подпись "Сидоров Иван Петрович".
В противном случае по логике ТСа за употребление ФИО можно точно так же штрафовать, как за одинокую картинку. Даже выдуманных, если они совпадут с чьими-то.
Кстати, три раза подумайте, прежде чем в ВК кого-то отметить на фотографии.
А с третьей стороны, телевизионщиков с их новостями можно вообще сношать непрерывно.
А с четвертой - вообще любого, у кого в телефоне список контактов есть.Подробнее
попробую по порядку:
1. Сопоставление не требуется. По ст. 3 152-ФЗ ПД — «любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определённому или определяемому физическому лицу». То есть закону достаточно самой возможности установить, о ком речь. Узнаваемая фотография без единой подписи — уже ПД: лицо само по себе позволяет идентифицировать человека, и Роскомнадзор с судами давно считают так — «если человека можно узнать на фото, это персональные данные». Поэтому «за одинокую картинку можно штрафовать» — это не гипотеза, а действующая практика. А вот ФИО без привязки — да, честная оговорка: само по себе «Иван Петрович Сидоров» — ПД формально, но преследовать за его употребление никто не будет, потому что не позволяет определить, о каком из тысяч Сидоровых речь.
2. Про ФИО. Раз за узнаваемую картинку можно штрафовать, то и за совпавшее с реальным выдуманное имя — можно. Логика закона, наоборот, обратная: набор данных — это ПД конкретного человека, если по нему можно этого человека определить. «Выдуманный Иван Сидоров» определить никого не позволяет — значит, не ПД, и штрафовать за него не за что. Но как только вокруг вымышленного имени появляется контекст — город, должность, фото, — и по совокупности можно дотянуться до реального человека, набор становится определяемым. Так что не «совпадение имени = данные человека», а «возможность отождествления = данные человека».
3. Про отметку в ВК — здесь автор прав целиком. Отметка — это одновременно и привязка изображения к конкретному профилю (фото из «неопределяемого» становится ПД), и распространение ПД, и использование изображения по ст. 152.1 ГК. Причём с 2025 года согласие на распространение нельзя «добрать» молчанием: ч. 8 ст. 10.1 прямо запрещает считать согласием бездействие субъекта — то есть «не возражал против отметки» юридически не значит «разрешил».
4. Телевизионщиков «сношать непрерывно» не выйдет, но иммунитет — не абсолютный. Здесь два слоя.
Слой первый — обработка ПД (снять, смонтировать, хранить). У журналиста и СМИ законная льгота: п. 8 ч. 1 ст. 6 152-ФЗ позволяет вести профессиональную журналистскую деятельность без согласия субъектов — при условии, что не нарушаются их права и законные интересы. Съёмка репортажа, монтаж, хранение в архиве телекомпании согласий от прохожих не требуют.
Слой второй — публикация (эфир, сайт). Здесь работает ст. 152.1 ГК, и для неё закон называет три обхода согласия: (а) публичные интересы — включая показ публичных фигур (госдолжность, заметная роль в политике, экономике, искусстве, спорте) в связи с общественно значимой дискуссией; (б) съёмка в открытых местах и на публичных мероприятиях — собрания, концерты, соревнования, репортаж с улицы; (в) позирование за плату.
У обходов есть встроенный ограничитель, и он ровно про крупный план человека. Исключение о публичных мероприятиях не действует, когда изображение человека — основной объект использования. Отсюда разбор: крупный план должностного лица в новостном сюжете — покрыт обходом «публичный интерес», согласие не нужно. Крупный план случайного человека в общей картине события — покрыт обходом «публичное мероприятие»: снимок не основной объект, если в целом отображает информацию о проведённом мероприятии (п. 44 постановления Пленума ВС № 25). А вот отдельный сюжет, построенный на конкретном частном лице — «пострадавшая от ЖКХ женщина Нина Петровна», крупный план у постели больницы, — это уже основной объект использования, исключения сгорают, согласие формально требуется. Пленум ВС проверяет в таких случаях: интерес к человеку общественно значимый или просто «посмотреть на чужое горе».
Точная формула: телевидение не «имеет иммунитет» — оно строит сюжеты так, чтобы попадать в обходы ст. 152.1, и в 95% новостных кадров это удаётся автоматически. Когда герой сюжета — частное лицо, которому есть что терять, и кадры поставлены в центр материала, телекомпания юридически в той же позиции, что и частный фотограф с кадром ребёнка с соревнований. Разница только в наличии журналистского контекста как аргумента защиты. Плюс п. 8 ч. 1 ст. 6 распространяет льготу ещё и на «научную, литературную или иную творческую деятельность», что добавляет телекомпаниям запас прочности в спорах. Но предел везде один: нарушение прав и законных интересов субъекта снимает льготу — это написано прямо в той же норме.
5. Список контактов в телефоне — тоже не выйдет, по другой причине. П. 1 ч. 2 ст. 1 152-ФЗ выводит из-под закона обработку физлицом данных исключительно для личных и семейных нужд — записная книжка ровно этот случай. Звонить людям из контактов можно без всяких согласий. Но граница проходит не по «есть контакт», а по цели: передать эти же номера третьим лицам (продажа баз, спамеры) — уже не личная нужда, а операторская обработка с согласованием и ответственностью.
Итого: формулировка «определённому или определяемому» в ст. 3 — ответ на весь кейс. Закон спрашивает не «сопоставил ли кто-то два набора», а «можно ли установить, о ком речь». Отсюда же и логика ваших согласий на съёмку: узнаваемый кадр — ПД сам по себе, хоть с подписью, хоть без.
RE[second]:
от:second
Какое злохитрое лицемериеПодробнее
Дурдом, и есть дурдом, но мы в нём живём
«Фотографу нельзя, а камерам можно» — так закон не устроен. Оба снимают людей, и на обоих действует один и тот же 152-ФЗ. Камера не «разрешена»: владелец камеры обрабатывает данные по п. 7 ч. 1 ст. 6 — законный интерес (охрана имущества, безопасность). Фотограф на съёмке тоже обрабатывает и хранит на законных основаниях — договор с парой (п. 5 ч. 1 ст. 6), согласия гостей, законный интерес на бэкап. На этапе съёмки и хранения они юридически в одном положении: законное основание есть у обоих, и требование «удалить запись по запросу» распространяется на обоих.
Расходятся они дальше по цепочке. Для большинства снимков камеры публикация не предусмотрена вовсе — цель обработки исчерпывается охраной, и на этом всё заканчивается. Фотограф по замыслу доходит до распространения — портфолио, фотосайты, соцсети, — а вот тут стена одна для всех: ст. 10.1 152-ФЗ и ст. 152.1 ГК, только согласие. Так что сравнение честнее звучит не «фотографу нельзя, камерам можно», а «камера останавливается на хранении, фотограф идёт дальше — и на этом шаге без согласий не может ни один, включая владельца камеры, выкладывающего ролики из своего архива». Начните публиковать записи с камеры магазина — юридическая позиция мгновенно сравняется с фотографской.
«Тайно и из-подтишка, неизвестно куда и зачем уходит» — так делать нельзя, это нарушение. Оператор видеонаблюдения обязан: указать на табличке наименование, цель и контакты; определить срок хранения; защитить записи; при системной обработке подать уведомление в Роскомнадзор. Любой человек вправе письменно запросить, что о нём записано и куда ушло (ст. 14, 20 152-ФЗ), потребовать удаления — и жалоба в РКН кончается штрафами по ст. 13.11 КоАП. Скрытая камера в раздевалке, туалете, примерочной — ст. 137 УК, без вариантов. Камера соседа, смотрящая в чужой двор или окна, — суды регулярно сносят: демонтаж, удаление записей, компенсация по ст. 152.2 ГК.
«Открыто и для искусства» фотографа тоже не спасает. Открытость съёмки даёт право снимать на публичных мероприятиях и в открытых местах — но выкладывать узнаваемые лица без согласия нельзя, «открытость площадки» это не отменяет.
Табличек не ставят, сроки хранения не проверяют, а у городских систем видеонаблюдения вообще серый режим: суд в деле о распознавании лиц дошёл до вывода, что записи «не персональные данные», — и это обоснованно критикуют.
До фотографа добраться легко, до системы из тысяч камер — почти никто не добирается. Вот здесь лицемерие реальное. Но что с ним делать...?
