от: Slava Potalakh
>Похоже, вы для себя недавно открыли поп-буддизм?
Ну лет 12 назад, читая БСЭ (Большая Советская Энциклопедия). Все тома читал подряд, как обычные книги.
Эх-хе... Слава, почитайте
Михаил Булгаков. Самоцветный быт. СКОЛЬКО БРОКГАУЗА МОЖЕТ ВЫНЕСТИ ОРГАНИЗМ.
от:М. Булгаков
В провинциальном городишке В. лентяй библиотекарь с лентяями из
местного культотдела плюнули на работу, перестав заботиться о сколько-нибудь
осмысленном снабжении рабочих книгами.
Один молодой рабочий, упорный человек, мечтающий об университете,
отравлял библиотекарю существование, спрашивая у него советов о том, что ему
читать. Библиотечная крыса, чтобы отвязаться, заявила, что сведения "обо
всем решительно" имеются в словаре Брокгауза.
Тогда рабочий начал читать Брокгауза. С первой буквы - А.
Чудовищно было то, что он дошел до пятой книги (Банки - Бергер).
Правда, уже со второго тома слесарь стал плохо есть, как-то осунулся и
сделался рассеянным. Он со вздохом, меняя прочитанную книгу на новую,
спрашивал у культотдельской гримзы, засевшей в пыльных книжных баррикадах,
"много ли осталось"? В пятой книге с ним стали происходить странные вещи.
Так, среди бела дня он увидел на улице В. у входа в мастерские Бана Абуль
Абас-Ахмет-Ибн-Магомет-Отман-Ибн-Аль, знаменитого арабского математика, в
белой чалме.
Слесарь был молчалив в день появления араба, написавшего
"Тальме-Амаль-Аль-Хисоп", догадался, что нужно сделать антракт, и до вечера
не читал. Это, однако, не спасло его от 2-х визитов в молчании бессонной
ночи - сперва развитого синдика вольного ганзейского города Эдуарда Банкса,
а затем правителя канцелярии малороссийского губернатора Димитрия
Николаевича Бантыш-Каменского.
День болела голова. Не читал. Но через день двинулся дальше. И все-таки
прошел через Банювангис, Бньюмас, Боньер де-Бигир и через два Боньякавало,
человека и город.
Крах произошел на самом простом слове "Барановские". Их было 9:
Владимир, Войцех, Игнатий, Степан, 2 Яна, а затем Мечислав, Болеслав и
Богуслав.
Что-то сломалось в голове у несчастной жертвы библиотекаря.
- Читаю, читаю, - рассказывал слесарь корреспонденту, - слова легкие:
Мечислав, Богуслав, и хоть убей, не помню - какой кто. Закрою книгу - все
вылетело! Помню одно: Мадриан. Какой, думаю, Мадриан? Нет там никакого
Мадриана. На левой стороне есть два Баранецких. Один господин Адриан, другой
Мариан. А у меня Мадриан.
У него на глазах были слезы.
Корреспондент вырвал у него словарь, прекратив пытку. Посоветовал
забыть все, что прочитал, и написал о библиотекаре фельетон, в котором, не
выходя из пределов той же пятой книги, обругал его безголовым моллюском и
барсучьей шкурой.Подробнее
