О безобразном, жестоком поведении немцев на поле писали вплоть до начала 90-х. А свидетели вместе с участниками нарисовали картину светлую, безоблачную, близкую к идиллической, как в отечественных договорках. Р.Д. в упомянутом только что отчете писал: "Игра проходила в духе товарищества. Следует отметить исключительно корректную игру обеих команд".
Из показаний Владимира Ногачевского: "Все матчи обычно судил немецкий военнослужащий по имени Эрвин, который, как мне кажется, имел соответствующее образование и квалификацию.
Матчи проходили в товарищеской обстановке. Конфликтов между игроками не возникало. За все игры я припомню только один случай, когда немецкий игрок в игровой ситуации грубо толкнул нашего футболиста, за что был сразу же судьей удален с поля". Об игре 9 августа : "Как и все матчи, этот матч прошел в товарищеской обстановке".
Сохранились фотографии. На них - вперемежку киевские и немецкие футболисты смотрят на нас, тесно прижавшись друг к другу, довольные, улыбающиеся.
http://www.sport-express.ru/newspaper/2007-02-16/16_1/
Состав команды
* Николай Трусевич
* Алексей Клименко
* Иван Кузьменко
* Михаил Свиридовский
* Николай Коротких
* Фёдор Тютчев
* Михаил Путистин
* Василий Сухарев
* Владимир Балакин
* Михаил Мельник
* Макар Гончаренко
Игра состоялась 5 июня 1942 года. В заключение торжественного открытия стадиона состоялся футбольный матч. «Старт» победил со счётом 7:2 украинскую команду «Рух».
Остальные игры с участием «Старта» проходили на стадионе «Зенит» (до войны он назывался «Снайпер»), на улице Керосинной, 24.
* 21 июня «Старт» — сборная венгерского гарнизона — 6:2.
* 5 июля «Старт» — сборная румын — 11:0.
* 12 июля «Старт» — команда военных железнодорожников — 9:1.
* 17 июля «Старт» — воинская команда «PGS» — 6:0.
* 19 июля «Старт» — «MSG.Wal.» (Венгрия) — 5:1.
* 26 июля «Старт» — «MSG.Wal.» — 3:2.
Затем против советских футболистов играла команда «Flakelf» (сборная немецких зенитчиков).
Первая встреча состоялась 6 августа 1942 года. «Старт» выиграл с разгромным счётом 5:1.
Рождение легенды
Впервые о расстрелянных киевских динамовцах сообщили «Известия» ещё 16 ноября 1943 года. Военный корреспондент газеты из Киева написал: «Это были игроки футбольной команды киевского „Динамо“, которые долгое время скрывались от немцев. Надо было жить, спасаться от голода. Они устроились работать на киевский хлебозавод. Их обнаружили немцы, загнали в подвалы гестапо. Всех юношей расстреляли».
Через 15 лет в «Вечернем Киеве» от 21 ноября 1958 года появилась статья Петра Северова «Последний поединок». И в том же году вышла книга под таким же названием. Авторы — Пётр Северов и Наум Халемский — рассказывали историю киевских динамовцев, которые остались в оккупированном городе, работали на хлебозаводе, а после того как провели матч с немецкими футболистами и победили в нём, были расстреляны.
Впервые название «матч смерти» употребил Лев Кассиль.
Со временем история обрастала художественными подробностями. Например, соперниками киевлян по матчу названа команда немецких ВВС — люфтваффе. Эта версия получила дальнейшее развитие, и в 1963—1964 годах на киностудии «Мосфильм» был снят и вышел на экраны художественный фильм «Третий тайм» об игре футболистов киевского «Динамо» с немецкой командой люфтваффе.
В 1966 году в сентябрьском номере журнал «Юность» опубликовал повесть Анатолия Кузнецова «Бабий Яр», один из разделов которой посвящён игре футболистов киевского «Динамо» с разными командами. Кузнецов сообщал, что футболисты выступали как команда хлебозавода, которая называлась «Старт».
4 апреля 1985 года в «Комсомольской правде» появилась статья Николая Долгополова «Цена победы — жизнь», а в следующем году — его же книга «Сражались футболом».
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D1%82%D1%87_%D1%81%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8_%281942%29
миф о матче смерти
Всего 11 сообщ.
|
Показаны 1 - 11
миф о матче смерти
Re[Negoro]:
от:Negoro
О безобразном, жестоком поведении немцев на поле писали вплоть до начала 90-х. А свидетели вместе с участниками нарисовали картину светлую, безоблачную, близкую к идиллической, как в отечественных договорках. Р.Д. в упомянутом только что отчете писал: "Игра проходила в духе товарищества. Следует отметить исключительно корректную игру обеих команд".
Из показаний Владимира Ногачевского: "Все матчи обычно судил немецкий военнослужащий по имени Эрвин, который, как мне кажется, имел соответствующее образование и квалификацию.
Матчи проходили в товарищеской обстановке. Конфликтов между игроками не возникало. За все игры я припомню только один случай, когда немецкий игрок в игровой ситуации грубо толкнул нашего футболиста, за что был сразу же судьей удален с поля". Об игре 9 августа : "Как и все матчи, этот матч прошел в товарищеской обстановке".
Сохранились фотографии. На них - вперемежку киевские и немецкие футболисты смотрят на нас, тесно прижавшись друг к другу, довольные, улыбающиеся.
http://www.sport-express.ru/newspaper/2007-02-16/16_1/
Состав команды
* Николай Трусевич
* Алексей Клименко
* Иван Кузьменко
* Михаил Свиридовский
* Николай Коротких
* Фёдор Тютчев
* Михаил Путистин
* Василий Сухарев
* Владимир Балакин
* Михаил Мельник
* Макар Гончаренко
Игра состоялась 5 июня 1942 года. В заключение торжественного открытия стадиона состоялся футбольный матч. «Старт» победил со счётом 7:2 украинскую команду «Рух».
Остальные игры с участием «Старта» проходили на стадионе «Зенит» (до войны он назывался «Снайпер»), на улице Керосинной, 24.
* 21 июня «Старт» — сборная венгерского гарнизона — 6:2.
* 5 июля «Старт» — сборная румын — 11:0.
* 12 июля «Старт» — команда военных железнодорожников — 9:1.
* 17 июля «Старт» — воинская команда «PGS» — 6:0.
* 19 июля «Старт» — «MSG.Wal.» (Венгрия) — 5:1.
* 26 июля «Старт» — «MSG.Wal.» — 3:2.
Затем против советских футболистов играла команда «Flakelf» (сборная немецких зенитчиков).
Первая встреча состоялась 6 августа 1942 года. «Старт» выиграл с разгромным счётом 5:1.
Рождение легенды
Впервые о расстрелянных киевских динамовцах сообщили «Известия» ещё 16 ноября 1943 года. Военный корреспондент газеты из Киева написал: «Это были игроки футбольной команды киевского „Динамо“, которые долгое время скрывались от немцев. Надо было жить, спасаться от голода. Они устроились работать на киевский хлебозавод. Их обнаружили немцы, загнали в подвалы гестапо. Всех юношей расстреляли».
Через 15 лет в «Вечернем Киеве» от 21 ноября 1958 года появилась статья Петра Северова «Последний поединок». И в том же году вышла книга под таким же названием. Авторы — Пётр Северов и Наум Халемский — рассказывали историю киевских динамовцев, которые остались в оккупированном городе, работали на хлебозаводе, а после того как провели матч с немецкими футболистами и победили в нём, были расстреляны.
Впервые название «матч смерти» употребил Лев Кассиль.
Со временем история обрастала художественными подробностями. Например, соперниками киевлян по матчу названа команда немецких ВВС — люфтваффе. Эта версия получила дальнейшее развитие, и в 1963—1964 годах на киностудии «Мосфильм» был снят и вышел на экраны художественный фильм «Третий тайм» об игре футболистов киевского «Динамо» с немецкой командой люфтваффе.
В 1966 году в сентябрьском номере журнал «Юность» опубликовал повесть Анатолия Кузнецова «Бабий Яр», один из разделов которой посвящён игре футболистов киевского «Динамо» с разными командами. Кузнецов сообщал, что футболисты выступали как команда хлебозавода, которая называлась «Старт».
4 апреля 1985 года в «Комсомольской правде» появилась статья Николая Долгополова «Цена победы — жизнь», а в следующем году — его же книга «Сражались футболом».
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D1%82%D1%87_%D1%81%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8_%281942%29Подробнее
Ну, и что же Правда!
Re[Negoro]:
Настольная книжка моего дядьки - то ли чемпиона, то ли вице-чемпиона Белоруссии по боксу.
Ринг за колючей проволокой
Что из этого миф, а что - правда - хрен его знает. Но мозги вставляло конкретно...
Ринг за колючей проволокой
Что из этого миф, а что - правда - хрен его знает. Но мозги вставляло конкретно...
Re[Boras]:
Правда в том,что динамовцев в команде было пару человек и расстреляли не всю команду а рабочих хлебозавода за саботаж(вроде) и вся эта история к футболу не имеет никакого отношения.После войны один из футболистов старательно себя пиарил,что бы не приписали сотрудничество с окупантами.
Re[kodya]:
спасибо!скачал отсюда-
http://audibook.ru/go_book_96255.html
пока не читал
http://audibook.ru/go_book_96255.html
пока не читал
Re[kodya]:
от:kodya
Правда в том,что динамовцев в команде было пару человек и расстреляли не всю команду а рабочих хлебозавода за саботаж(вроде) и вся эта история к футболу не имеет никакого отношения.После войны один из футболистов старательно себя пиарил,что бы не приписали сотрудничество с окупантами.Подробнее
А вам то от куда это известно? И почему вашей версии нужно верить, а официальной нет?
Re[Negoro]:
В чём миф?
В том, что они играли в футбол и выигрывали у немцев?
Или в том, что их после этого арестовали и казнили?
Или кто-то ожидал, что немцы так и укажут причину ареста - за победу в футбольном матче?
В том, что они играли в футбол и выигрывали у немцев?
Или в том, что их после этого арестовали и казнили?
Или кто-то ожидал, что немцы так и укажут причину ареста - за победу в футбольном матче?
Re[Дмитрий Гордеев, г. Рига]:
от:Дмитрий Гордеев, г. Рига
В чём миф?
В том, что они играли в футбол и выигрывали у немцев?
Или в том, что их после этого арестовали и казнили?
Или кто-то ожидал, что немцы так и укажут причину ареста - за победу в футбольном матче?Подробнее
расстреляли четверых тех кто работал на нквд....остальные радовались жизни и играли в футбол
Re[Negoro]:
Не радовались жизни и не просто продолжали играть....Здесь поподробней написано:
" Это был не единственный матч. Всего летом 42-го в Киеве с участием динамовцев проведено десять игр, все выиграны нашими футболистами с общим счетом
56-11.
Второе. Наша команда ни разу не играла под названием «Динамо». В первой встрече она называлась просто «Хлебзавод», в остальных девяти — «Старт». К тому же помимо
динамовцев в ней играло несколько футболистов киевского «Локомотива».
Третье. Немецкая команда, о которой обычно говорят в связи с «матчем смерти», называлась не «Люфтваффе», а «Флакелф», и представляла она вовсе не фашистские ВВС, а
совсем даже наоборот — немецкую часть противовоздушной обороны («Флакелф» и есть аббревиатура от совершенно непроизносимого немецкого обозначения ПВО). Против
нее «динамовцы-стартовцы» провели два матча — 5:1 и 5:3.
Четвертое. Всего против немецких команд «Старт» провел четыре игры, еще три — против команд венгерских оккупационных частей, и еще три — против украинских
спортивных обществ. Кстати, вот полный список всех игр (указаны для краткости только даты, соперники «Старта» и счет — в его, естественно, пользу): 7 июня — «Рух» (укр.
спорт, общество) — 2:0; 21 июня — сборная венгерского гарнизона — 7:1; 28 июня — сборная немецкой арт. части — 7:1; 5 июля — «Спорт» (укр. спорт, общество) — 8:2; 12
июля — RSG 1 (сборная железной дороги) — 6:0; 19 июля — M.S.С. «Wai» (венгерская часть) — 5:1; 26 июля — GK «Szero» (сборная венгерских частей) — 3:2; 6 августа —
«Flakelf» (немецкая часть) — 5:1; 9 августа — «Flakelf» (усиленная команда; матч-реванш) — 5:3; 16 августа — «Рух» (укр. спорт, общество; матч-реванш) — 8:0. Отсюда
неизбежно вытекает...
...пятое. Никаких арестов на следующий день после матча-реванша не было. Через неделю после него (16 августа) динамовцы провели еще одну встречу. И только 18 августа, как
следует, например, из «стенограммы беседы» со Свиридовским М.Н. от 3 марта 1944 года, арестовали Балакина, Гончаренко, Клименко, Кузьменко, Путисти-на, Свиридовского,
Комарова, Трусеви-ча и Тютчева — футболистов, которые работали на хлебозаводе. Их доставили в гестапо на Короленко, 33 (нынешнее здание СБУ, а ранее — НКВД и КГБ...), и
только спустя две недели состоялся допрос. На второй день после допроса Балакин был освобождён. Сви-ридовский: «Он ничего общего с «Динамо» не имел, а играл за
«Локомотив». 11 октября всех оставшихся отправили в Сырецкий концлагерь...
Причина ареста—чрезвычайно мутная штука. Одна из версий: кое-кто (не будем называть фамилии) наконец-то «настучал» гитлеровцам о том, что они имеют дело с
динамовцами, которые сплошь чекисты. А в концлагерь их отправили именно потому, что разобрались — никакие они не офицеры НКВД, а обыкновенные футболисты.
Шестое. Николай Коротких был и вправду казнен осенью 42-го. Но арестован он был позже остальных и действительно являлся членом партии и кадровым чекистом.
Остальные же трое — Трусевич, Клименко и Кузьменко — были расстреляны не спустя три недели после матча, а 24 февраля 1943 года, и опять-таки не из-за мести фашистов
(почему в таком случае не тронули автора двух мячей Макара Гончаренко?), а потому, что попали в число «наказанных заложников» (так у немцев назывались расстрелы за
партизанские диверсии каждого третьего или пятого из заключенных). Одна из версий — после крупного поджога днем ранее на киевском механическом заводе «Слава».
Согласно допросу Свиридовского — за то, что один из заключенных всего лишь посмел замахнуться на собаку коменданта лагеря..."
Re[Tsirulnikov Evgeniya]:
зачем повествуете ....всё это есть в приведённых мною ссылках :)
Re[Negoro]:
"Седьмое. Сохранились афиши почти всех матчей, и из них легко установить, что в том самом реванше 9 августа с «Флакелфом» в составе «Старта» наличествовало 14 игроков
(сохраняю порядок перечисления, как на афише): Трусевич, Клименко, Свиридовский, Сухарев, Балакин, Гундарев, Гончаренко, Чернега, Комаров, Коротких, Путистин, Мельник,
Тимофеев, Тютчев.
Поэтому возможность (хоть и небольшая) варьировать состав по ходу игры у нашей команды все-таки была. И кроме того, отсюда следует...
...восьмое. Один из расстрелянных впоследствии футболистов, Иван Кузьменко, которому все нерадивые историографы приписывают первый динамовский, ответный гол в этой
игре, забитый ударом невероятной силы метров с 35-ти, а также участие в комбинации, приведшей к третьему голу, выступал лишь в первых двух поединках — против «Руха» и
сборной венгерского гарнизона — а в остальных восьми, в том числе и в матче-реванше, не играл.
Зато вы почти нигде не встретите упоминания об игравшем 9 августа левом инсайде Павле Комарове, лучшем бомбардире довоенного «Динамо» (35 мячей в 92-х играх —
больше, чем у всеми признанных Лайко, Шиловского, Шегоцкого, Махини; Комаров занимает почетное 22-е место в списке бомбардиров киевского клуба за всю его союзную
историю). Павел Комаров был не только классным форвардом, но и неплохим инженером. Не он ли первым, кстати, мяч «Флакелфу» положил?!
Согласно одной из версий, немцы среди прочих здоровых мужиков уволокли его из Сырецкого концлагеря в Германию. По другой, немцы докопались до «инженерной»
сущности Комарова, и впоследствии Павел работал не на какой-нибудь ферме, а на одном из заводов Мессершмитта.
Как бы то ни было, уже после войны Комаров ухитрился перебраться к союзникам, затем переехал в Северную Америку, вроде бы в Торонто. Умер совсем недавно... Такая
судьба. Наши же привычно записали его в предатели. Оттого и вымарали все упоминания.
Девятое. «Старт» действительно провел все матчи в красных футболках, однако не столько по причине «скрытой ненависти» к оккупантам, сколько потому, что немцы, в
частности, играли в традиционных немецких расцветках — черный низ, белый верх. К тому же, напомню, красный являлся официальным цветом Национал-социалистической
рабочей партии Германии, которую основал Гитлер, и даже нарукавных повязок в войсках СС...
Вот тут я не кощунствую, я всё понимаю насчет красного цвета, у меня один дед партизанил и погиб в 42-м, другой — в 44-м, даже мой отец успел немного повоевать в 45-м. Мне
только непонятно, почему этот цвет должен был действовать на немецкие власти, как на быка...
Вполне допустимо, что динамовцы пылали к немцам ненавистью, оттого и футболки красные надели, чтобы им больше досадить. Однако сохранилась фотография, сделанная
перед первым матчем с немецкими зенитчиками (а НЕ ПОСЛЕ ВТОРОГО, как пытались нас убедить в недавно промелькнувшем по одному из телеканалов документальном
очерке о тех событиях!), и на ней хорошо видны улыбающиеся лица игроков обеих команд, стоящих к тому же не отдельно, а плотной компактной группой вперемежку.
Десятое. Очевидцы свидетельствуют, что все матчи, в том числе и оба с «Флакелфом», проходили в совершенно нормальной спортивной обстановке, без каких-либо выходящих
за рамки обычной товарищеской встречи грубостей и без всяких тяжелых травм, мало того — иногда даже подчеркнуто корректно с обеих сторон. (Одна женщина,
присутствовавшая на той самой игре, вспоминает, что немцы действительно несколько раз сыграли жестковато против наших форвардов. Так на поле сразу высыпали венгры,
обыгранные киевлянами двумя неделями раньше, и высказали немецким зенитчикам всё, что думают по поводу их игры. А парочке наиболее рьяных грубиянов даже по шее
досталось...)
Одиннадцатое. Те же очевидцы утверждают, что за все десять игр ни у одного из соперников ни разу не было нареканий по поводу судейства, даже у немецких
железнодорожников (12 июля, 0:6), хотя динамовцы в том матче вколотили им два мяча из явных офсайдов...
Поскольку тема у нас футбольная, остановимся на 11-ти пунктах. Осталось только сказать о том, что никогда не перевиралось, потому что об этом старались помалкивать.
Из-за неразберихи в первые недели войны динамовцы, призванные на военную службу, оказались кто где. Одни (Глазков, Гребер, Константин Фомин) сразу ушли на фронт,
другие поддерживали порядок в городе, третьи занимались подсобными работами. (Пришедшие в клуб в 40-м и 41-м западноукраинские футболисты Скоцень, Газда, а также
бывший игрок и капитан польской сборной Маттиас (кроме капитана сборной Польши «Мишки» Маттиаса в Киев из Львова Едынака, а в московское «Динамо» — Воланина и
Хабовского. — Прим. Б.Талиновско-го), от которых опасались предательства, были отправлены на барже по Днепру до Днепропетровска. Они находились там до прихода немцев,
после чего ухитрились пробраться во Львов, где долгое время играли в разных командах и лигах и даже сумели сделать неплохую карьеру. Маттиас в 1952 году был тренером
сборной Польши, Скоцень примерно в это же время стал чемпионом Франции в составе «Ниццы»...)
После известного, отрезавшего Киев от восточной Украины, «поворота на юг» 2-й немецкой танковой группы войск в сентябре 41-го, многие из динамовцев, не сумевшие с
советскими войсками пробиться из окружения, вынуждены были вернуться в Киев. Их ждала незавидная участь — либо арест и концлагерь, либо угон в Германию, если бы не
два человека. Известный в прошлом футболист «Желдора» и сборной Киева Георгий Швецов, лояльно относившийся к новой власти, создал спортивное общество «Рух» для
спортсменов, поддерживающих немецкий «орднунг» (а НЕ ДЛЯ НАЦИОНАЛИСТОВ, как прозвучало в вышеупомянутом очерке на телевидении!). Сам он стал играющим
тренером футбольной команды этого общества, а несколько экс-динамовцев — Свиридовский, Голембиовский, Гундарев и один из будущих героев «матча смерти» Гончаренко
— даже успели немного поиграть за «Рух».
Еще одним страстным поклонником футбола оказался директор киевского хлебозавода, которому к концу весны 1942-го разными правдами и неправдами удалось собрать на
своем заводе практически всех сильнейших довоенных футболистов «Динамо» и «Желдора» («Локомотива»), оставшихся в Киеве, в том числе и тех, кто уже бегал в форме
«Руха». Во избежание кривотолков они работали грузчиками и подсобными рабочими, а в свободное время тренировались и 7 июня матчем против «Руха» открыли
официальный сезон в Киеве... Как сезон прошел, вы уже знаете.
О судьбе участников этих матчей стоило бы написать отдельную книгу. Кое-кого мы уже упоминали. Несколько слов об остальных. Гундарев незадолго до прихода советских
войск вступил в «Рух», но уходить с немцами на запад отказался. Был арестован и получил длительный срок. Голембиовский сразу после освобождения Киева уехал в Горький,
где и скрывался долгое время. Его все-таки выследили и осудили как предателя. Остальных долго таскали на допросы в НКВД, и спасло их только вмешательство генерала
Строкача, во время войны — начальника штаба Украинского партизанского движения, а с 46-го — министра внутренних дел Украины. Он начал шефствовать над киевским
«Динамо» еще в 1940-м, когда стал председателем республиканского совета общества, и именно он после войны отдал приказ положить под сукно большинство дел в отношении
футболистов. Мало того, четверо из них даже попали в первую послевоенную заявку возрождающейся киевской команды.
И тем не менее очень долго никто их победы в Киеве подвигом не считал. Лишь спустя много лет, когда память сгладилась, когда появились патриотические «евангелия» от
Борщаговского, Северова и Халемского, советская власть спохватилась и бросилась прославлять и награждать тех, кого она в свое время за то же самое таскала в допросные
камеры НКВД. В 1965 году погибших Трусевича, Кузьменко, Клименко и Коротких посмертно наградили медалями «За отвагу» (насколько это уместно в отношении Кузьменко,
судите сами), а еще шестерых — Балакина, Гончаренко, Мельника. Путистина, Сухарева и Свиридовского — медалями «За боевые заслуги». Михаил Путистин отказался
принять боевую медаль за те заслуги, к которым он посчитал себя непричастным. Еще один участник «матча смерти», Федор Тютчев, не вынес послевоенных унижений, запил и
умер от «белой горячки» в 1959-м. Его ничем не наградили...
Не знаю, нужны ли тут какие-то комментарии. Однако, поскольку тема действительно деликатная, кое-что следует уточнить. Прежде всего хочу, чтобы меня поняли абсолютно
правильно — мне чужда позиция очернителя. Далеко не все наши соотечественники, оказавшиеся на оккупированной территории, уходили в подполье или в партизаны, не все
брали в руки оружие, и не мне осуждать кого-либо за его выбор. Хлебозавод так хлебозавод. Но я абсолютно уверен в том, что лишь усилиями пропагандистской машины
десяток достаточно обычных футбольных матчей (история знает сотни случаев самых разнообразных спортивных поединков между представителями страны-агрессора и
захваченного им государства) превращен едва ли не в ключевой эпизод героической борьбы нашего народа за освобождение Родины. Примерно как Малая земля, где в землянке,
увешанной коврами, совершал свои подвиги «дорогой Леонид Ильич».
Но пропаганда не есть история. Пропаганда — прежде всего подтасовка фактов, укладка их в прокрустово ложе идеологии, в то время как история не терпит полутонов. Белое —
значит белое, черное — что ж, и такое бывало... Работали на хлебозаводе (я долго удивлялся, почему не подправлена эта подробность — ну как же, на оккупантов горбатились! В
советской прозе даже таких бедолаг обычно называли «фашистскими прихвостнями» и «нацистскими прихлебателями»!), сыграли десять матчей против разных команд, причем
не только немецких... Самой сильной из них был якобы «Флакелф» (а как же тогда сборная венгерских частей GK «Szero», которая во втором тайме устроила бешеный штурм
ворот «Старта», свела 0:3 к 2:3 и едва не сравняла счет?!), но в чем заключалась его сила? В какой-нибудь там довоенной «бундеслиге» он не играл, призов не брал. Немецкие
вояки сладко ели и крепко спали? Да, это важно, но против сборной почти профессиональных игроков, большинство из которых всего за год до того выступали в высшей лиге
чемпионата СССР, несущественно. Судя по всему, шансов у «Флакелфа» (даже с таким судейством, которое предложено нам в официальной версии!), да и у остальных
соперников не было изначально.
Думаю, для наших ребят это был не «матч смерти», а «матч жизни». Жизни, которая продолжается даже в нечеловеческих условиях оккупации. Для них это был просто футбол,
шанс показать мастерство, обыграть соперника, а какого именно — второстепенно. Они и обыграли. Что называется, на классе. Ну а заодно и сунули мордой в грязь
возомнивших о себе «новых хозяев».
А потом за это пережили то, что не дай Бог никому из нас пережить. Светлая им всем память... "
Прошу извинения у всех за длинную цитату, но это достаточно подробная и взвешенная информация, чтобы закрыть эту тему, которая поднимается не в первый раз.
(сохраняю порядок перечисления, как на афише): Трусевич, Клименко, Свиридовский, Сухарев, Балакин, Гундарев, Гончаренко, Чернега, Комаров, Коротких, Путистин, Мельник,
Тимофеев, Тютчев.
Поэтому возможность (хоть и небольшая) варьировать состав по ходу игры у нашей команды все-таки была. И кроме того, отсюда следует...
...восьмое. Один из расстрелянных впоследствии футболистов, Иван Кузьменко, которому все нерадивые историографы приписывают первый динамовский, ответный гол в этой
игре, забитый ударом невероятной силы метров с 35-ти, а также участие в комбинации, приведшей к третьему голу, выступал лишь в первых двух поединках — против «Руха» и
сборной венгерского гарнизона — а в остальных восьми, в том числе и в матче-реванше, не играл.
Зато вы почти нигде не встретите упоминания об игравшем 9 августа левом инсайде Павле Комарове, лучшем бомбардире довоенного «Динамо» (35 мячей в 92-х играх —
больше, чем у всеми признанных Лайко, Шиловского, Шегоцкого, Махини; Комаров занимает почетное 22-е место в списке бомбардиров киевского клуба за всю его союзную
историю). Павел Комаров был не только классным форвардом, но и неплохим инженером. Не он ли первым, кстати, мяч «Флакелфу» положил?!
Согласно одной из версий, немцы среди прочих здоровых мужиков уволокли его из Сырецкого концлагеря в Германию. По другой, немцы докопались до «инженерной»
сущности Комарова, и впоследствии Павел работал не на какой-нибудь ферме, а на одном из заводов Мессершмитта.
Как бы то ни было, уже после войны Комаров ухитрился перебраться к союзникам, затем переехал в Северную Америку, вроде бы в Торонто. Умер совсем недавно... Такая
судьба. Наши же привычно записали его в предатели. Оттого и вымарали все упоминания.
Девятое. «Старт» действительно провел все матчи в красных футболках, однако не столько по причине «скрытой ненависти» к оккупантам, сколько потому, что немцы, в
частности, играли в традиционных немецких расцветках — черный низ, белый верх. К тому же, напомню, красный являлся официальным цветом Национал-социалистической
рабочей партии Германии, которую основал Гитлер, и даже нарукавных повязок в войсках СС...
Вот тут я не кощунствую, я всё понимаю насчет красного цвета, у меня один дед партизанил и погиб в 42-м, другой — в 44-м, даже мой отец успел немного повоевать в 45-м. Мне
только непонятно, почему этот цвет должен был действовать на немецкие власти, как на быка...
Вполне допустимо, что динамовцы пылали к немцам ненавистью, оттого и футболки красные надели, чтобы им больше досадить. Однако сохранилась фотография, сделанная
перед первым матчем с немецкими зенитчиками (а НЕ ПОСЛЕ ВТОРОГО, как пытались нас убедить в недавно промелькнувшем по одному из телеканалов документальном
очерке о тех событиях!), и на ней хорошо видны улыбающиеся лица игроков обеих команд, стоящих к тому же не отдельно, а плотной компактной группой вперемежку.
Десятое. Очевидцы свидетельствуют, что все матчи, в том числе и оба с «Флакелфом», проходили в совершенно нормальной спортивной обстановке, без каких-либо выходящих
за рамки обычной товарищеской встречи грубостей и без всяких тяжелых травм, мало того — иногда даже подчеркнуто корректно с обеих сторон. (Одна женщина,
присутствовавшая на той самой игре, вспоминает, что немцы действительно несколько раз сыграли жестковато против наших форвардов. Так на поле сразу высыпали венгры,
обыгранные киевлянами двумя неделями раньше, и высказали немецким зенитчикам всё, что думают по поводу их игры. А парочке наиболее рьяных грубиянов даже по шее
досталось...)
Одиннадцатое. Те же очевидцы утверждают, что за все десять игр ни у одного из соперников ни разу не было нареканий по поводу судейства, даже у немецких
железнодорожников (12 июля, 0:6), хотя динамовцы в том матче вколотили им два мяча из явных офсайдов...
Поскольку тема у нас футбольная, остановимся на 11-ти пунктах. Осталось только сказать о том, что никогда не перевиралось, потому что об этом старались помалкивать.
Из-за неразберихи в первые недели войны динамовцы, призванные на военную службу, оказались кто где. Одни (Глазков, Гребер, Константин Фомин) сразу ушли на фронт,
другие поддерживали порядок в городе, третьи занимались подсобными работами. (Пришедшие в клуб в 40-м и 41-м западноукраинские футболисты Скоцень, Газда, а также
бывший игрок и капитан польской сборной Маттиас (кроме капитана сборной Польши «Мишки» Маттиаса в Киев из Львова Едынака, а в московское «Динамо» — Воланина и
Хабовского. — Прим. Б.Талиновско-го), от которых опасались предательства, были отправлены на барже по Днепру до Днепропетровска. Они находились там до прихода немцев,
после чего ухитрились пробраться во Львов, где долгое время играли в разных командах и лигах и даже сумели сделать неплохую карьеру. Маттиас в 1952 году был тренером
сборной Польши, Скоцень примерно в это же время стал чемпионом Франции в составе «Ниццы»...)
После известного, отрезавшего Киев от восточной Украины, «поворота на юг» 2-й немецкой танковой группы войск в сентябре 41-го, многие из динамовцев, не сумевшие с
советскими войсками пробиться из окружения, вынуждены были вернуться в Киев. Их ждала незавидная участь — либо арест и концлагерь, либо угон в Германию, если бы не
два человека. Известный в прошлом футболист «Желдора» и сборной Киева Георгий Швецов, лояльно относившийся к новой власти, создал спортивное общество «Рух» для
спортсменов, поддерживающих немецкий «орднунг» (а НЕ ДЛЯ НАЦИОНАЛИСТОВ, как прозвучало в вышеупомянутом очерке на телевидении!). Сам он стал играющим
тренером футбольной команды этого общества, а несколько экс-динамовцев — Свиридовский, Голембиовский, Гундарев и один из будущих героев «матча смерти» Гончаренко
— даже успели немного поиграть за «Рух».
Еще одним страстным поклонником футбола оказался директор киевского хлебозавода, которому к концу весны 1942-го разными правдами и неправдами удалось собрать на
своем заводе практически всех сильнейших довоенных футболистов «Динамо» и «Желдора» («Локомотива»), оставшихся в Киеве, в том числе и тех, кто уже бегал в форме
«Руха». Во избежание кривотолков они работали грузчиками и подсобными рабочими, а в свободное время тренировались и 7 июня матчем против «Руха» открыли
официальный сезон в Киеве... Как сезон прошел, вы уже знаете.
О судьбе участников этих матчей стоило бы написать отдельную книгу. Кое-кого мы уже упоминали. Несколько слов об остальных. Гундарев незадолго до прихода советских
войск вступил в «Рух», но уходить с немцами на запад отказался. Был арестован и получил длительный срок. Голембиовский сразу после освобождения Киева уехал в Горький,
где и скрывался долгое время. Его все-таки выследили и осудили как предателя. Остальных долго таскали на допросы в НКВД, и спасло их только вмешательство генерала
Строкача, во время войны — начальника штаба Украинского партизанского движения, а с 46-го — министра внутренних дел Украины. Он начал шефствовать над киевским
«Динамо» еще в 1940-м, когда стал председателем республиканского совета общества, и именно он после войны отдал приказ положить под сукно большинство дел в отношении
футболистов. Мало того, четверо из них даже попали в первую послевоенную заявку возрождающейся киевской команды.
И тем не менее очень долго никто их победы в Киеве подвигом не считал. Лишь спустя много лет, когда память сгладилась, когда появились патриотические «евангелия» от
Борщаговского, Северова и Халемского, советская власть спохватилась и бросилась прославлять и награждать тех, кого она в свое время за то же самое таскала в допросные
камеры НКВД. В 1965 году погибших Трусевича, Кузьменко, Клименко и Коротких посмертно наградили медалями «За отвагу» (насколько это уместно в отношении Кузьменко,
судите сами), а еще шестерых — Балакина, Гончаренко, Мельника. Путистина, Сухарева и Свиридовского — медалями «За боевые заслуги». Михаил Путистин отказался
принять боевую медаль за те заслуги, к которым он посчитал себя непричастным. Еще один участник «матча смерти», Федор Тютчев, не вынес послевоенных унижений, запил и
умер от «белой горячки» в 1959-м. Его ничем не наградили...
Не знаю, нужны ли тут какие-то комментарии. Однако, поскольку тема действительно деликатная, кое-что следует уточнить. Прежде всего хочу, чтобы меня поняли абсолютно
правильно — мне чужда позиция очернителя. Далеко не все наши соотечественники, оказавшиеся на оккупированной территории, уходили в подполье или в партизаны, не все
брали в руки оружие, и не мне осуждать кого-либо за его выбор. Хлебозавод так хлебозавод. Но я абсолютно уверен в том, что лишь усилиями пропагандистской машины
десяток достаточно обычных футбольных матчей (история знает сотни случаев самых разнообразных спортивных поединков между представителями страны-агрессора и
захваченного им государства) превращен едва ли не в ключевой эпизод героической борьбы нашего народа за освобождение Родины. Примерно как Малая земля, где в землянке,
увешанной коврами, совершал свои подвиги «дорогой Леонид Ильич».
Но пропаганда не есть история. Пропаганда — прежде всего подтасовка фактов, укладка их в прокрустово ложе идеологии, в то время как история не терпит полутонов. Белое —
значит белое, черное — что ж, и такое бывало... Работали на хлебозаводе (я долго удивлялся, почему не подправлена эта подробность — ну как же, на оккупантов горбатились! В
советской прозе даже таких бедолаг обычно называли «фашистскими прихвостнями» и «нацистскими прихлебателями»!), сыграли десять матчей против разных команд, причем
не только немецких... Самой сильной из них был якобы «Флакелф» (а как же тогда сборная венгерских частей GK «Szero», которая во втором тайме устроила бешеный штурм
ворот «Старта», свела 0:3 к 2:3 и едва не сравняла счет?!), но в чем заключалась его сила? В какой-нибудь там довоенной «бундеслиге» он не играл, призов не брал. Немецкие
вояки сладко ели и крепко спали? Да, это важно, но против сборной почти профессиональных игроков, большинство из которых всего за год до того выступали в высшей лиге
чемпионата СССР, несущественно. Судя по всему, шансов у «Флакелфа» (даже с таким судейством, которое предложено нам в официальной версии!), да и у остальных
соперников не было изначально.
Думаю, для наших ребят это был не «матч смерти», а «матч жизни». Жизни, которая продолжается даже в нечеловеческих условиях оккупации. Для них это был просто футбол,
шанс показать мастерство, обыграть соперника, а какого именно — второстепенно. Они и обыграли. Что называется, на классе. Ну а заодно и сунули мордой в грязь
возомнивших о себе «новых хозяев».
А потом за это пережили то, что не дай Бог никому из нас пережить. Светлая им всем память... "
Прошу извинения у всех за длинную цитату, но это достаточно подробная и взвешенная информация, чтобы закрыть эту тему, которая поднимается не в первый раз.
