Цитата:от: avatorikus
Ох ли???
Все будет так же, в 80% случаев.
Открыл недавно рав... посмотрел... и закрыл. Не интересно.
Галилей:
Угодно ли будет господам начать с наблюдений над
спутниками Юпитера - звездами Медичи?
Философ.
Я опасаюсь, однако, что все это не так
просто. Господин Галилей, прежде чем мы используем вашу знаменитую трубу, мы
просили бы вас доставить нам удовольствие провести диспут. Тема: могут ли
существовать такие планеты?
Математик. Вот именно, диспут по всей форме.
Галилей. Я полагаю, вы просто поглядите в трубу и убедитесь.
Математик. Разумеется, разумеется. Вам, конечно, известно, что,
согласно воззрениям древних, невозможно существование таких звезд, кои
кружились бы вокруг какого-либо иного центра, кроме Земли, и так же
невозможны звезды, кои не имели бы на небе твердой опоры?
Галилей. Да.
Философ. Независимо от вопроса о возможности существования таких звезд,
которую господин математик (кланяется математику), видимо, полагает
сомнительной, я хотел бы со всею скромностью задать другой вопрос в качестве
философа: нужны ли такие звезды?
Картина вселенной, начертанная божественным Аристотелем, с ее
мистически-музыкальными сферами и кристаллическими сводами, с
круговращениями небесных тел и косоугольным склонением солнечного пути, с
тайнами таблиц спутников и богатством звездного каталога южного полушария, с
ее пронизанным светом строением небесного шара - является зданием,
наделенным такой стройностью и красотой, что мы не должны были бы дерзать
нарушить эту гармонию.
Галилей. А что, если ваше высочество увидели бы через эту трубу все эти
столь же невозможные, сколь ненужные звезды?
Математик. Тогда возник бы соблазн возразить, что ваша труба, ежели она
показывает то, чего не может быть, является не очень надежной трубой.
Галилей. Что вы хотите сказать?
Математик. Было бы более целесообразно, господин Галилей, если бы вы
привели нам те основания, которые побуждают вас допустить, что в наивысшей
сфере неизменного неба могут обретаться созвездия, движущиеся в свободном
взвешенном состоянии.
Философ. Основания, господин Галилей, основания!
Галилей. Основания? Но ведь один взгляд на сами звезды и на заметки о
моих наблюдениях показывает, что это именно так. Сударь, диспут -становится
беспредметным.
Математик. Если бы не опасаться, что вы еще больше взволнуетесь, можно
было бы сказать, что не все, что видно в вашей трубе, действительно
существует в небесах. Это могут быть и совершенно различные явления.
Философ. Более вежливо выразить это невозможно.
Федерцони. Вы думаете, что мы нарисовали звезды Медичи на линзе?
Галилей. Вы обвиняете меня в обмане?
Философ. Что вы! Да как же мы дерзнули бы? В присутствии его
высочества!
Математик. К чему нам разыгрывать комедию? Рано или поздно, но
господину Галилею придется примириться с фактами. Его спутники Юпитера
должны были бы пробить твердь сферы. Ведь это же очень просто.
Федерцони. Вам покажется это удивительным, но никаких сфер не
существует.
Философ. В любом учебнике вы можете прочесть, милейший, что они
существуют.
Федерцони. Значит, нужны новые учебники.
Философ. Ваше высочество, мой уважаемый коллега и я опираемся на
авторитет не кого-либо, а самого божественного Аристотеля.
Галилей (почти заискивающе). Господа, вера в авторитет Аристотеля это
одно дело, а факты, которые можно осязать собственными руками, это другое
дело. Вы говорите, что, согласно Аристотелю, там, наверху, имеются
кристаллические сферы и что движения такого рода невозможны, потому что
могли бы их пробить. Но что, если вы сами убедитесь, что это движение
происходит? Может быть, это докажет вам, что вообще нет кристаллических
сфер. Господа, со всем смирением прошу вас: доверьтесь собственным глазам.
Галилей. Я показываю
свои заметки, и вы ухмыляетесь, я предоставляю в ваше распоряжение подзорную трубу, чтобы вы сами убедились, а мне приводят цитаты из Аристотеля. Ведь у
него же не было подзорной трубы!
Математик. Да, уж конечно, не было.
Философ (величественно). Если здесь будут втаптывать в грязь
Аристотеля, чей авторитет признавала не только вся наука древности, но и
великие отцы церкви, то я, во всяком случае, полагаю излишним продолжать
диспут. Бесцельный спор я отвергаю. Довольно.
Галилей. Истина - дитя времени, а не авторитета. Наше невежество
бесконечно. Уменьшим его хоть на крошку! К чему еще теперь стараться быть
умниками, когда мы наконец можем стать немного менее глупыми? Мне досталось
несказанное счастье заполучить в руки новый прибор, с помощью которого можно
немного ближе, очень немного, но все же ближе увидеть кусочек вселенной.
Используйте же его.
Философ. Ваше высочество, дамы и господа, я могу только вопрошать себя,
к чему все это поведет?
Галилей. Полагал бы, что мы, ученые, не должны спрашивать, куда может
повести истина.
Философ (яростно). Гоподин Галилей, истина может завести куда угодно!
Маршал двора. Ваше высочество, к величайшему огорчению, я вынужден
заметить, что это чрезвычайно поучительное собеседование несколько
затянулось. Его высочество еще должен немного отдохнуть перед придворным
балом.
По его знаку великий герцог кланяется Галилею. Придворные торопятся уйти.
Галилей (бежит следом). Но, право же, вам достаточно было только
поглядеть в прибор!
Маршал двора. Его высочество не преминет запросить по поводу ваших
утверждений мнение величайшего из ныне живущих астрономов господина патера Кристофера Клавиуса - главного астронома папской коллегии в Риме.