от: Alexander Leevy
Спасибо за комплимент, Gersh! ДА, я романтик, но не РЫЦАРЬ!!!
Позволю себе процитировать небольшой рассказ любимого мной Александра Покровского:
ДЕРЕВЯННОЕ ЗОДЧЕСТВО
Наше начальство решило в одно из летних воскресений одним махом
окончательно нас просветить и облагородить.
Для исполнения столь высокой цели оно избрало тему, близкую нашему
пониманию, оно избрало автобусную экскурсию в Малые Карелы - в центр
архангельского деревянного зодчества.
И вот рано утром все мы, празднично убранные, частично с женами,
частично с личным составом, приехали в этот музей под открытым небом.
Матросы, одетые в белые форменки, тут же окружили нашего экскурсовода -
молодую, симпатичную девушку. Легкое, летнее платьице нашего экскурсовода,
насквозь прозрачное, в ласковых лучах северного солнышка, волновало всех
наших трюмных, мотористов, турбинистов четкими контурами стройных ног.
Турбинисты пылали ушами и ходили за ней ошалевшим стадом.
И она, раскрасневшаяся и свежая от дивного воздуха и от присутствия
столь благодарных слушателей, увлеченно повествовала им об избах, избушках,
лабазах, скотных и постоялых дворах, о банях, колокольнях и топке
по-черному.
- А как вас зовут? - спрашивали ее смущающиеся матросы в промежутках
между бревнами.
- Галина, - говорила она и вновь возвращалась к лабазам.
- Галочка, Галочка, - шептали наши матросы и норовили встать к ней
поближе, чтоб погрузиться в волны запахов, исходивших от этих волос,
падающих на спину, от этих загорелых плеч, от платьица и прочих деталей на
фоне общего непереносимого очарования.
Мы с рыжим штурманом осмотрели все и подошли к деревянному гальюну,
который являлся, наверное, обязательной частью предложенной экспозиции:
сквозь распахнутую дверь в гальюне зияли прорубленные в полу огромные
дырищи. Они были широки даже для штурмана.
- Хорошая девушка, - сказал я штурману, когда мы покинули гальюн.
- Где? - сказал штурман, ища глазами.
- Да вон, экскурсовод наш, неземное создание.
- А-а, - сказал штурман и посмотрел в ее сторону.
Штурман у нас старый женоненавистник.
- Представь себе, Саня, - придвинулся он к моему уху, не отрываясь от
девушки, - что это неземное создание взяло и пошло в этот гальюн, и там,
сняв эти чудные трусики, которые у нее так трогательно просвечивают сквозь
платье, оно раскорячилось и принялось тужиться, тужиться, а из нее все
выходит, выходит. Вот если посмотреть из ямы вверх, через эту дырищу, как
оно выходит, то о какой любви, после этого, может идти речь? Как их можно
любить, Саня, этих женщин, когда они так гадят?!
- Мда, - сказал я и посмотрел на него с сожалительным осуждением.
Наш рыжий штурман до того балбес, что способен опошлить даже светлую
идею деревянного зодчества.
Вот такая военная дама:
:smile2: 
