от: Вадим АФ
"Вот такие ВРЕМЕНА" (с)
Бэкъ ин Юэсэса-а-а
Бэкъ ин Юэсэса-а-а!?
Всего 47 сообщ.
|
Показаны 41 - 47
Re[Вадим АФ]:
Бэкъ ин Юэсэса-а-а
Re[Александръ]:
Владимир Соловьев
За 5 дней страна откатилась назад на 30 лет[quot] "Мы входим в стадию государственного феодализма, который характерен не наличием земельных наделов, а неравенством в правах между разными сословиями. То, что можно судьям, нельзя никому другому. То, что можно руководителям силовых структур, нельзя никому другому. И полное бесправие, и неуважение к тем бедолагам, которые имеют несчастье просто жить в нашей стране."
В связи с таким военно-патриотическим угаром у нас совершенно перестали наблюдать за ежедневными событиями. Ну, например, все хорошо знают о том, что сейчас в компании «Евросеть» произошли крайне неприятные события. Туда нагрянула бригада оперативников, которые провели обыск в службе безопасности компании. Выясняется, что, может быть, это связано с делом о контрабанде телефонов. Что-нибудь вас удивляет? Меня – да. Объясню, что.
Господин Чичваркин давно чувствовал, что грядут неприятности, после той известной истории с «Мотороллами» ничего хорошего быть не могло. И все, кто в своей жизни видел Евгения и знает его манеру одеваться, манеру себя вести - независимую, экстравагантную, яркую - все знают, что меньше всего на свете он ассоциировался с какими-нибудь партийными структурами, либо структурами, которые поддерживают партийных, правильно? И когда вдруг Евгений Чичваркин очень близко подошел к партии «Единая Россия», стало ясно, что у бизнеса большие проблемы. Потому что ясно, что бизнес пошел за «крышей», и ее не нашел. Этот наезд показывает, что - нет, не туда пошел. Его проблемы не решить, потому что та, базовая, проблема не была решена. Какая это базовая проблема? Понимаете, сейчас весь российский бизнес можно попросту «грохнуть». Я не знаю ни одного бизнесмена в России, к которому нельзя было бы прийти и предъявить претензии, либо налоговые, либо таможенные, либо какие угодно еще. Ни одного бизнесмена. Не потому, что у нас нечестный бизнес, а потому что изначально у нас в стране не действует основной принцип демократии – равенство всех перед законом. У нас законы написаны в интересах чиновничьего коррупционного сословия, жить по ним невозможно. Я считаю именно так, простите меня за это...[/quot]
http://treli.ru/newstext.mhtml?Part=15&PubID=22129
Бэкъ ин Юэсэса-а-а
За 5 дней страна откатилась назад на 30 лет[quot] "Мы входим в стадию государственного феодализма, который характерен не наличием земельных наделов, а неравенством в правах между разными сословиями. То, что можно судьям, нельзя никому другому. То, что можно руководителям силовых структур, нельзя никому другому. И полное бесправие, и неуважение к тем бедолагам, которые имеют несчастье просто жить в нашей стране."
В связи с таким военно-патриотическим угаром у нас совершенно перестали наблюдать за ежедневными событиями. Ну, например, все хорошо знают о том, что сейчас в компании «Евросеть» произошли крайне неприятные события. Туда нагрянула бригада оперативников, которые провели обыск в службе безопасности компании. Выясняется, что, может быть, это связано с делом о контрабанде телефонов. Что-нибудь вас удивляет? Меня – да. Объясню, что.
Господин Чичваркин давно чувствовал, что грядут неприятности, после той известной истории с «Мотороллами» ничего хорошего быть не могло. И все, кто в своей жизни видел Евгения и знает его манеру одеваться, манеру себя вести - независимую, экстравагантную, яркую - все знают, что меньше всего на свете он ассоциировался с какими-нибудь партийными структурами, либо структурами, которые поддерживают партийных, правильно? И когда вдруг Евгений Чичваркин очень близко подошел к партии «Единая Россия», стало ясно, что у бизнеса большие проблемы. Потому что ясно, что бизнес пошел за «крышей», и ее не нашел. Этот наезд показывает, что - нет, не туда пошел. Его проблемы не решить, потому что та, базовая, проблема не была решена. Какая это базовая проблема? Понимаете, сейчас весь российский бизнес можно попросту «грохнуть». Я не знаю ни одного бизнесмена в России, к которому нельзя было бы прийти и предъявить претензии, либо налоговые, либо таможенные, либо какие угодно еще. Ни одного бизнесмена. Не потому, что у нас нечестный бизнес, а потому что изначально у нас в стране не действует основной принцип демократии – равенство всех перед законом. У нас законы написаны в интересах чиновничьего коррупционного сословия, жить по ним невозможно. Я считаю именно так, простите меня за это...[/quot]
http://treli.ru/newstext.mhtml?Part=15&PubID=22129
Бэкъ ин Юэсэса-а-а
Re[Александръ]:
от: Александръ
http://www.uploading.com/files/LHNWMMLH/Track_21.mp3.html
club.foto.ru будет переименoвaн в club.foto.ssru
Re[Val P.]:
от: Val P.
club.foto.ru будет переименoвaн в club.foto.ssru
не, не будет. он уже. ток по фото.
Re[Val P.]:
от: Val P.
club.foto.ru будет переименoвaн в club.foto.ssru
не понравилась песенка?
Re[Александръ]:
цитата:[quot]Впервые понятие «смертная казнь» появляется на Руси в 1398 году в Двинской уставной грамоте. Во времена Иоанна IV эта мера наказания использовалась без ограничений: по некоторым данным, было казнено около четырех тысяч человек. Не любимый народом Борис Годунов при восхождении на престол поклялся соблюдать пятилетний мораторий на вынесение и исполнение смертных приговоров и клятву сдержал. Но по истечении оговоренного срока вернулся к этому способу наказания, завещав то же самое и сыну. Петр I сделал смертную казнь наказанием за 123 состава преступления. Дочь императора, Елизавета, первая в Европе попыталась отменить казнь. Екатерина II, хотя и прибегала к этой мере, считала, что наказание преступника должно вести не к устрашению, а «к исправлению и возвращению на путь истинный». В 1835 году в Своде законов смертная казнь впервые появляется де-юре: полагалась она за преступления государственные, военные и в качестве «карантинной меры». Всего в 1805-1905 годах было казнено около 300 человек (с 1891 года высшая мера не использовалась ни разу). Все изменили революции: в 1905-1906 годах было расстреляно около четырех тысяч человек. Но первая Дума вновь упразднила смертную казнь в 1917 году. О том же заявили и большевики, придя к власти. Но скоро начался «красный террор»: заложников расстреливали просто по классовому признаку. 26 мая 1947 года Сталин отменил смертную казнь, но оставались ГУЛАГ и НКВД. В начале 1950-х годов смертная казнь была Сталиным же восстановлена. Только по официальным данным, с 1921 по 1954 год были казнены 643 тысячи человек. Но на самом деле счет шел на миллионы человек. С 1962 года в СССР смертная казнь стала применяться и за экономические преступления, например, «валютные махинации». С 1962 по 1990 год было расстреляно 24 тысячи человек. В новой России применение смертной казни было резко сокращено: с 1991 по 1996 год исполнены 163 приговора. С августа 1996 года казнь не применяется.[/quot]
Бэкъ ин Юэсэса-а-а!?
Бэкъ ин Юэсэса-а-а!?
Re[Александръ]:
Всё о жизни в ТЮРЬМЕ
Владимир Буковский
И возвращается ветер...
[quot]...Анекдоты о сумасшедшем доме, как известно, начинаются с приезда туда комиссии. И действительно, наша комиссия была анекдотической. Работала она всего два-три дня и за это время должна была обследовать тысячу больных - на каждого приходилось полторы-две минуты, не больше. Всем задавались два стереотипных вопроса: как относитесь к своей болезни, к своему делу (то есть проявляете ли «критику») и что собираетесь делать после освобождения? Выяснить состояние пациента на такой комиссии было невозможно - выписывали просто тех, кого рекомендовала больница.
Подавляющее большинство политпсихов с готовностью проявляло критику - упрямиться казалось бессмысленным, пример Самсонова был у всех перед глазами. Рассуждали примерно так: лучше выйду и еще чего-нибудь сделаю, еще раз попаду, чем так вот без толку всю жизнь просидеть в дурдоме. Перед кем отстаивать принципы - перед психиатрами? Только и добьешься, что уколов сульфазина. Особо упрямых, кроме того, через несколько лет отправляли в Сычевку - как хронических больных, не поддающихся лечению. Из Сычевки же в то время никто не выходил живым.
Это вот ложное раскаяние, признание своей болезни казалось всем настолько оправданным и разумным, что никто даже не стыдился его, не скрывал от сокамерников, а вернувшись с комиссии, охотно рассказывали во всех подробностях - даже в лицах изображали эту сцену. Один побегушник даже стихами написал председателю комиссии профессору Торубарову и вручил на комиссии:
Но психиатрам уже мало казалось просто формального раскаяния - они хотели достоверности. Поэтому месяцев за пять до комиссии тем, кому подходило время выписываться, устраивали провокации. Сестры, надзиратели, врачи начинали их задирать, старались вывести из равновесия, оскорбить, и, если пациент не выдерживал, реагировал, как всякий нормальный человек, - тотчас же в его истории болезни фиксировалось, что у него «изменилось состояние» и ни о какой выписке в ближайшую комиссию речи быть не могло...[/quot]
Владимир Буковский
И возвращается ветер...
[quot]...Анекдоты о сумасшедшем доме, как известно, начинаются с приезда туда комиссии. И действительно, наша комиссия была анекдотической. Работала она всего два-три дня и за это время должна была обследовать тысячу больных - на каждого приходилось полторы-две минуты, не больше. Всем задавались два стереотипных вопроса: как относитесь к своей болезни, к своему делу (то есть проявляете ли «критику») и что собираетесь делать после освобождения? Выяснить состояние пациента на такой комиссии было невозможно - выписывали просто тех, кого рекомендовала больница.
Подавляющее большинство политпсихов с готовностью проявляло критику - упрямиться казалось бессмысленным, пример Самсонова был у всех перед глазами. Рассуждали примерно так: лучше выйду и еще чего-нибудь сделаю, еще раз попаду, чем так вот без толку всю жизнь просидеть в дурдоме. Перед кем отстаивать принципы - перед психиатрами? Только и добьешься, что уколов сульфазина. Особо упрямых, кроме того, через несколько лет отправляли в Сычевку - как хронических больных, не поддающихся лечению. Из Сычевки же в то время никто не выходил живым.
Это вот ложное раскаяние, признание своей болезни казалось всем настолько оправданным и разумным, что никто даже не стыдился его, не скрывал от сокамерников, а вернувшись с комиссии, охотно рассказывали во всех подробностях - даже в лицах изображали эту сцену. Один побегушник даже стихами написал председателю комиссии профессору Торубарову и вручил на комиссии:
- Торубаров дорогой.
Отпусти меня домой.
Я в посольство ни ногой.
За границу - ни другой.
Торубаров дорогой.
Отпусти меня домой!
Но психиатрам уже мало казалось просто формального раскаяния - они хотели достоверности. Поэтому месяцев за пять до комиссии тем, кому подходило время выписываться, устраивали провокации. Сестры, надзиратели, врачи начинали их задирать, старались вывести из равновесия, оскорбить, и, если пациент не выдерживал, реагировал, как всякий нормальный человек, - тотчас же в его истории болезни фиксировалось, что у него «изменилось состояние» и ни о какой выписке в ближайшую комиссию речи быть не могло...[/quot]
