Цитата:от: Бaбай
Вот первые результаты
http://www.lenta.ru/news/2012/03/23/duma/
До хрена ещё поводов для митингов:
С. Пархоменко: Люди собрали, по-моему, чрезвычайно интересный, просто такой перечень законодательных актов, в общей сложности их набралось – больших и маленьких, важных и менее важных, технических и очень содержательных, – набралось их больше восьмидесяти. Вот
с 2002-го года, по существу, день за днем происходило вот это вот уничтожение российской законодательной системы. Вот несколько важнейших вех , я просто их себе выписал здесь в столбик.
4 июля 2003-го года был принят закон… Все это законы, знаете, с такими длинными скучными названиями, «О внесении изменений, дополнений в закон такой-то, и такой-то и такой-то», все они, так или иначе, модифицировали основные базовые крупные законодательные акты российские (Закон о гарантиях избирательных прав граждан, Закон о выборах депутатов, Закон о референдуме, Закон о выборах президента), но вот под такими вот техническими названиями.
Вот сначала я упомянул бы закон от 4 июля 2003-го года, когда было законодательно запрещено участие разного рода общественных объединений в составе избирательных блоков. Это был первый очень важный шаг, который постепенно сократил возможность участия людей в избирательном процессе.
4 июля 2003-го года был принят закон о новых принципах для нарезки избирательных округов, и была расширена возможность для образования избирательных округов с большими отклонениями численности, то есть, очень большие округа или очень маленькие. Вообще известно, что нарезка округов – вещь чрезвычайно важная, это основа для дальнейших манипуляций на выборах.
7 июня 2004-го года была исключена норма, разрешавшая ЦИК обращаться в Верховный суд напрямую, то есть, минуя разные первичные суды, обращаться в Верховный суд в связи с жалобами, связанными с нарушениями, которые касались значительного числа граждан или имели какой-то большой общественный резонанс. То есть, какие-то вот такие мощные избирательные скандалы первоначально должен был рассматривать в оперативном первоочередном порядке непосредственно Верховный суд, а тут эта возможность была отменена.
28 июня 2004-го года был знаменитый закон, который, по существу, убил в России референдум. Была значительным образом усложнена процедура инициирования референдума, были выдвинуты, по существу, невыполнимые условия запуска механизма референдума. Нужно огромное количество голосов, которые собираются в очень стесненных условиях в очень короткий период, всего за 45 дней, причем одновременно в большом количестве российских регионов. И, собственно, собирать могли только члены инициативной группы из 100 человек. Ну, в общем, были специально созданы условия для того, чтобы никаких референдумов больше не было.
11 декабря 2004-го года очень важный знаменитый так называемый 159-й закон, который отменил прямые выборы высших должностных лиц субъектов РФ, то есть губернаторов. Напомню, это произошло уже в 2004-м году.
18 мая 2005-го года тоже очень мощный законодательный акт, который, во-первых, полностью уничтожил в России мажоритарную систему, то есть выборы по одномандатным округам. Выяснилось, что никаким образом невозможно проскользнуть в депутаты, минуя партийную какую-нибудь иерархию, партийную структуру. Даже если вы очень знамениты в каком-то городе, даже если вы кумир этого места, не выбраться вам в депутаты, даже если вас непосредственно знают ваши избиратели, хотят выдвинуть вас депутатом, доверяют вам, хотят вручить вам мандат, но механизма этого нет. И вот в мае 2005-го года механизм этот, по существу, был уничтожен. Тогда же был установлен заградительный барьер для партий в 7%, тогда же была предусмотрена возможность создания избирательных фондов в регионах, где, конечно, за ними гораздо сложнее следить. Не один централизованный избирательный фонд на всю страну, а отдельные избирательные фонды для партий в регионах. И это дало возможность, в частности, партии «Единая Россия» тянуть непосредственно из местных бюджетов, в целом из государственного бюджета через местные региональные бюджеты деньги, по существу, без ограничений. Формальный даже объем увеличился тогда в 9 раз.
В июле 2005-го года был еще один закон, этим законом были отменены избирательные блоки, и это важнейшая совершенно история, надо сказать, что и сегодня не обращенная вспять. Только-только зазвучали разговоры вот, собственно, этой зимой, о том, что не менее важным, чем создание возможности для регистрации партий каким-то разумным числом инициаторов, не менее важным элементом является возвращение избирательных блоков. То есть возможности нескольким политическим группам, нескольким политическим образованиям создать избирательное объединение, которое по сходству своих политических позиций, или политических целей, или потому, что оно ориентируется на, собственно, каких-то важных, одних и тех же лидеров, могло бы гораздо более мощно и гораздо более содержательно участвовать в выборах.
Ну, вот и так далее и так далее. Я напомню, что еще чрезвычайно важный был пакет законов в 2006-м году, который фактически удалил от выборов некоммерческие организации, по существу, запретил любой организации, которая, что называется, не создана правительством или, там, не санкционирована государством, принимать участие в финансировании выборов. Ну, или остались еще частные лица или коммерческие компании, которые находятся, несомненно, под гораздо более интенсивным давлением государства.
В общем, последовательно, вот так день за днем, обратите внимание, с 2002-го года – вот только те законы, которые я вам здесь кратко перечислил, они с 2003-го года –
в течение этого времени последовательно уничтожалась российская избирательная система. Сегодня в результате вот этих трех месяцев протеста, трех месяцев явного такого народного требования, которое выразилось только в Москве и, по существу, всего-навсего несколькими десятками тысяч человек, нам эта цифра представляется очень значительной, но, конечно, в масштабах страны это очень немного. Обратите внимание, что впервые вот в этом огромном баллоне, которые надувался, получился некоторый прокол: первый раз принят закон, который направлен в противоположную сторону и не зажимает, а, наоборот, ослабляет эти тиски. По-моему, это чрезвычайно важно, по-моему, это чрезвычайно интересный результат этого периода и этих наших с вами совместных усилий.
Что еще? Мне кажется,
не стоит забывать о том, что за это время были сделаны первые очень важные попытки создать общественные организации принципиально нового типа, такого, я бы сказал, сетевого, распределенного. Вообще мы все время с вами говорим о партиях, и даже вот в связи с этим законом тоже говорим: вот, партии, всего 500 человек нужно для того, чтобы создать партию. Давайте отдадим с вами отчет, что это вещь какая-то уже такая символическая. Не очень, собственно, понятно, а что, что партия? Почему именно партия? Кто сказал, что люди должны организовываться прежде всего в партии, и вот партия – это такое образование, которое в любой бочке должно оказаться затычкой и должно быть хорошо по любому поводу? Ведь, по существу, партия нужна нам только в одной ситуации: она нужна тогда, когда формируется избирательный список. Тогда, когда приближается непосредственно какая-то избирательная активность, очередная избирательная кампания, вот тогда партия может оказаться и оказывается важнейшим элементом подготовительного процесса. А, что называется, для дела, для того, чтобы решать какие-то повседневные важные практические задачи, в том числе задачи политические, партия, может быть, и не очень нужна.
...
Но главный вопрос:
а, собственно, причем партия? Почему это обязательно должна быть партия, вот такая с политбюро, с каким-то съездом, президиумом, ревизионной комиссией, со всеми своими вторичными половыми признаками, со всеми вот этими элементами, которые описал еще Ленин, и которые теперь закреплены в каких-то уложениях Минюста? Почему именно партия?
Или другой случай, хорошо вам всем известный, случай Навального. Тоже чрезвычайно часто говорят: «Ну, давайте же уже, Навальный, создавай же уже скорей партию свою! Сколько можно уже? Сколько ты будешь тут телиться? Давай партию уже скорей бегом!» Совершенно очевидно, что Навальный не хочет создавать партию, это видно в том, что он делает, это видно в том, как он действует. Я думаю, что он получил раз и навсегда, побыв функционером партии «Яблоко», получил какую-то очень мощную прививку от этого от всего и отвращение к этой вот внутрипартийной жизни и всей этой партийной бюрократии. Отвращение его очень острое. И я как раз хорошо его понимаю и понимаю, что он изо всех сил и всячески отодвигает этот ужасный момент, когда ему придется, наконец, действительно начинать строить свою партию Навального. И все думают, нельзя ли как-нибудь без этого обойтись, нет ли каких-нибудь других способов, каких-нибудь других форм, в которых можно было бы вести это политическое дело. Да есть, конечно. И тут выясняется, что,
по всей видимости, мы пришли с вами к моменту, когда наступило время каких-то других организаций, такого не пирамидального типа, такого типа, который не вполне соответствует нашим традиционным представлениям вот об этой самой партии по Ленину, партии и иерархии, партии, у которой есть наверху какая-то голова, потом исполнительные органы, потом еще что-то, еще что-то, вот этот съезд и так далее.
http://www.echo.msk.ru/programs/sut/871145-echo/